«Старайся след свой замести,
Будь скрытен и проворен...»
Как замести след? Чем? А главное, от кого?
Но в следующее мгновение стало ясно, от кого. Из строения, которое Тёмка покинул через полую металлическую колонну, раздались нарастающий скрип и шуршание хитина. Обернувшись, можно было увидеть, как из проёма, оплетённого паутиной, выбиралось восьмилапое чудовище. Но Тёмка оборачиваться не стал. Ноги сами понесли его вперёд, через заснеженную площадь к искорёженному силуэту корабля. На инстинктивном уровне Тёма принял единственное верное в данном случае решение. В развалинах не спрячешься — слишком большие оконные и дверные проёмы, — а на судне ещё как-нибудь. Кроме того, ни мальчик, ни паук не подозревали о скрывающихся до поры до времени обитателях реки...
Тёмка уже вскарабкался на проржавевший остов корабля, ощущая спиной приближение мутанта, когда шуршание и скрежет ужасных ног по снегу перекрыл необычный треск. Мальчик обернулся и увидел, как огромный паук, словно споткнувшись, со всего маху завалился головой в снег. Он тут же подскочил, но сдвинуться с места уже не смог: две его лапы из восьми держали своими пастями странные белёсые черви, высунувшие мохнатые тела из пробитых лунок. Паук пытался вырвать конечности, стряхивал присосавшихся охотников, но это не помогало. В конце концов, с треском ломаемого льда из реки вырвались ещё четыре червя и захватили другие лапы страшной жертвы. После чего более мощный червь, выскочив из-под снега и вцепившись в голову паука, оторвал ее.
Затем охотники устроили пир или, лучше сказать, делёж добычи, раздирая ее своими широкими и полными зубов пастями. Тёмка понял, что, пока чудовища занимаются добычей, у него есть шанс уйти. Словно глаза открылись...
«Глаза откроются — беги,
Знай, путь твой заговорён...»
Мальчик перебежал по борту судёнышка на другую сторону, перепрыгнул через леера, благо лодка вмёрзла по самые борта, и что есть мочи припустил вдоль пустыря прочь от кошмарного пиршества, стараясь держаться как можно ближе к домам.
Наконец, после долгого плутания по безлюдным улицам ночного города, Тёмка остановился, чтобы отдышаться.
Теперь мальчик совершенно не знал, что делать. Тот пустырь, где погиб паук, остался где-то далеко позади, холод все глубже пробирался внутрь тела, а впереди развалины расступались, и полоска горизонта почему-то окрасилась в розовый цвет, постепенно усиливающийся и расплывающийся алым по светлеющему небу. От этого непонятного явления по спине бежали мурашки.
Сзади раздался рык. Грубый и злобный. Тёмка, вздрогнув, обернулся...
«Потом останется лишь страж,
Избегнуть постарайся встречи».
Очевидно, это он. Пасть ещё шире, чем у червей. Торчащие во все стороны зубы вызывали невольное уважение к чудовищу. Страж был выше мальчика и похож на Лайму — облезлую станционную собаку, только гораздо, гораздо злее. Монстр уж точно не стремился облизать человеку руку или просить почесать загривок...
Недолго думая, Тёмка побежал. С утробным рычанием тварь тоже стремительно сорвалась с места. Гонка по ночному Питеру продолжилась. Хотя результат этого забега был и так всем ясен. И Тёмке, и уж тем более стражу, который нагонял жертву так же быстро, как кот нагоняет гусеницу...
Мальчик обо что-то споткнулся и плашмя грохнулся в снег. Без сил, он кое-как приподнялся на не слушающихся руках и развернулся к адскому псу, который почему-то ещё не разорвал его на мелкие кусочки, хотя давно должен был. Чудовище стояло в каком-то метре от Тёмки и громко дышало. Потом псина распахнула пасть с множеством острых зубов и громко рыкнула. Тот зажмурился в ожидании смерти, но в этот миг...
— Боярд! А ну, прекрати! — раздался рядом тонкий детский голосок. — Ты страж или кто? Зачем пугать маленьких мальчиков? Тем более, когда им холодно.
Тёмка вздрогнул и широко раскрыл глаза, не в силах поверить своим ушам. Огромная псина смотрела влево, склонив голову и тихо поскуливая. Алиса же приближалась, аккуратно ставя ноги в снег и сердито грозя пальчиком псу.
— Забыл свои обязанности?
— Нет, юная леди, — на удивление тонюсеньким голоском промямлила псина, виновато поглядывая из-под спутанных лохматых бровей на девочку. — Я всего лишь хотел поиграть.
У Тёмки даже рот раскрылся от удивления и немого возражения. Мол, фига-се поиграть! Да так и помереть недолго, от таких-то игр!