Тео стоял посреди зала, осматривался, размышляя с чего начать очередное расследование. В голове не было ни одной толковой мысли. К нему подошла Василиса со скучающим лицом. Однако он напрягся. В этот раз, потому что если ей скучно в самом начале серьезного расследования, значит, она уже знает кто виновник.
— Эулат… — шепнула она тихо. — Он спёр шкатулку.
— Что?.. — удивился Тео. — Зачем?
— Для больной дочери, он же сказал. Чем ты слушал?
— Нет… Он даже рассказывать не хотел об эликсире. Он уверен, что украли шкатулку из-за алмаза.
— Ты такой наивный, — вздохнула Василиса. — Совершенно ничего не понимаешь. Если бы ты не отмел версию о краже алмаза, мы бы даже не узнали, что ещё было в шкатулке. Он говорил лишь о нём и о том, какой ценностью и важностью камень обладает. Преувеличивал, сгущал краски, припоминал несуществующих врагов короля, и том, что на нас непременно нападут… За всю истории Ссарии ни разу никаких нападений не было, а тут алмаз украли, и что? Сразу же будет нападение? Да ладно… Кроме того невиновный никогда не торопится раскрывать факт того, что украденное ему нужно или не нужно. Он просто молчит, потому что знает — не брал и не обязан оправдываться. А вот виновный всегда начинает открывать рот первым и плакать на тему «Ох, какая важная пропала вещь, самим так нужна, а что же теперь делать?». Не удивлюсь, если в ближайшем будущем его дочурка внезапно поправится.
Тео хмурился. Они с Василисой стояли посреди зала, подальше от секретаря, который делал вид, что не смотрит на них, и в тоже время Тео точно знал, что чувствует его напряженный взгляд на себе. Несмотря на то, что они с Василисой стояли рядом, смотрели в разные стороны. Он стоял к ней спиной, не торопясь поворачиваться, и она тоже специально стала так, словно рассматривает потолок, словно забраться могли через какой-нибудь люк, которого здесь не было. То, что они переговаривались, было прекрасно видно, но они стояли далеко — Эулат не мог их услышать, но… Чем больше Василиса говорила, тем хмурее и серьезнее становилось лицо первого секретаря. Не подслушивает ли он часом с помощью магии, а? Вроде обычный человек, но это не значит, что он не может быть колдуном.
— Нет, ты не права, — сказал Тео, искоса наблюдая за секретарем. — Украсть могли, что угодно. Украсть могли даже просто так, просто потому что могли. Воры коллекционерами тоже бывают, знаешь ли. Я думаю, что украли нисколько алмаз, хотя он сам по себе тоже безумно дорогой, сколько волшебную палочку, с помощью которой был создан первый свод законов Ссарии.
— Почему ты так думаешь? — удивилась Василиса.
Она привыкла к тому, что он не спорит с ней, а сразу соглашается с ее мнением, после они проверяют ее зацепку, ВСЕГДА оказывается правы с первого раза, и все! Дело закрыто. Наверняка, Василиса в недоумении от самого факта его возражений, а не от их смысла. Решила, что он нарочно начинает спорить, чтобы позлить ее? Тео мысленно злорадно усмехнулся — одно другому не мешает.
— Потому что самая популярная профессия на этом острове: историк. В кого не плюнь одни историки, и ты думаешь, кто-то из них не захочет иметь в своем арсенале такую вещь?.. Хм… Все историки падки на исторические штуки, а тут такая находка! Да ты знаешь, сколько эта палочка может стоить на черном рынке?
— Ну… — потупилась она. — Если на межмировом — то, наверняка, копейки, потому что для всей Вселенной Ссария — это деревня, в которой совершенно нечего делать. Уверена, что королевский двор даже не знает о нашем существовании и где именно мы, собственно, существуем.
— Ну ты немножко преувеличила, но в целом, близка к истине. Однако я говорю о коллекционерах и историках Ссарии. Буквально сегодня утром, я сам лично навещал несколько таких персон, и поверь, я уверен, что они готовы кому угодно руку отгрызть, лишь бы получить эту волшебную палочку в свою личную частную коллекцию. Она же ведь будет стоить, как минимум, пару миллионов золотых. Думаешь, это мало для кражи?
— Достаточно… — нахмурилась Василиса. — И ты думаешь, что деньги более серьезная причина для воровства шкатулки, чем лекарство для родного ребенка?
— Если бы крали лекарство для ребенка, то только бы его и взяли, а украли все. Зачем мужику, спасающему ребенка, брать то, что он продать или использовать не сможет?
— Хм… Логично. Но я уверена, что верная версия моя. Идем, значит, тремя путями: я разрабатываю свою версию, мне для этого хватит тех артефактов поиска, что мне дала Крайли. Ты разрабатывай свой вариант. И я ещё кого-нибудь в управлении подзаряжу отслеживать Алмаз Силы. Не будем все же исключить версию секретаря.