— Да я ж теперь никогда в жизни не смогу посмотреть на свои пятки! — даже не зная, как реагировать на такие новости, ошалело заявил Тео.
— Почему?
— Страшно!
Она засмеялась, понимающе улыбнулась и сказала:
— Не буду тебя торопить. Дело непростое… Так уж вышло, что вы поженились в тот момент, когда вам обоим это не надо. Вот только судя по истории, которую ты рассказал, могу сделать вывод, что у тебя было время все понять и осознать, а у неё — нет. Возможно, она не понимала, что произошло с ней во время ритуала, пока ты не назвал её своей невестой. И, по сути, сейчас ты испытываешь ровно те же эмоции, что и она в тот момент. И что-то не похоже, что ты в восторге… Хочется же ведь поорать на всех подряд, не так разве?
Тео насупился. Поорать? Нет. Визжать? Ближе к делу…
— В любом случае знай, что я не из пугливых. Если ты со своей новоявленной женушкой не поспешишь мириться, меня ты всегда сможешь к себе позвать. Я не откажусь прийти к тебе и провести еще одну такую дивную ночь. Мне всё очень понравилось! Есть поверье, что с демонами постель искусство. Я долгое время в это не верила. Но ты другой — ты меня переубедил. Точнее… Я так скажу: лишь с тобой, демон Тео Салер, постель это настоящее искусство!
Она заговаривала ему зубы, пыталась успокоить, но видела по его глазам, что он в ответ, может сейчас ляпнуть только что-то вроде «ты тоже приятная на ощупь», ничего другого он выдавить из себя не способен. Слишком уж она его огорошила.
За остаток ночи Тео больше ничего не сказал. Он пребывал в раздумьях, и «Вера» не торопилась узнавать, о чем он так напряженно думал. В любом случае расставался с ней мужчина нежно, даже пообещал, что они ещё обязательно встретятся. Возможно, даже сегодня, хотя точно ничего не говорил.
Василиса надеялась, что как «Вера» она больше к Тео не придет. Надеялась и верила, что муж всё обдумает и уже сегодня прибежит к ней мириться сам, и будут они вместе, как она мечтает. Из-за радужных мыслей настроение было очень хорошим, поэтому даже пропустила мимо гнева пару едких выражений от Слауса.
Она переодевалась в его меолёте, и видела, что он «не смотрит» в её сторону. От комментария чувство самосохранения его не удержало:
— И? Стоило того, чтоб перед этим хмырем ВАМ притворятся одной из моих нимф?
— Перед этим хмырем стоит перепробовать все варианты, которые только доступны, — не стала Василиса скрывать, заметив, как он выделил ее в своём вопросе. Считает слишком красивой? Ммм… Приятно! — Кроме того, когда кого-то любишь, такие вопросы даже в голову не приходят.
— А как же гордость? Моя обычно заявляет: «Вот ещё! Буду я за тобой бегать! Пшел отсюда!»… А я, наоборот, к ней возвращаюсь. Вот кто из нас дурак?
— Ты, — не задумываясь, ответила Василиса. — Ибо когда любишь нечего изменять. А ещё… Если твоя девушка не желает за тебя бороться и говорит что-то в таком духе по любому поводу, то поверь, ей искренне плевать на тебя. Та, что любимого потерять не хочет, так никогда не скажет.
— Хм… — задумчиво нахмурился Дрэйк.
Обиделся, наверное, на ее мнение, но Василисе было все равно.
Когда она закончила переодеваться и сложила костюм Веры в сумку, сказала:
— Если вдруг Тео снова захочет видеть Веру или еще кого-то, мне сообщаешь. Ясно?
— Конечно, не волнуйтесь.
— Вот и славно, — улыбнулась она и в отличном настроении простилась с ним.
Домой ехать — нужды не было. Униформа кроптера — одежда практически на все случаи жизни. Но и на работу Василиса не отправилась, решив продолжить расследование о пропажи реликвий из хранилища мэрии. Кстати… Мэрия! То казну потеряет, то реликвии! Совершенно ненадежное здание, однако.
Василиса отправилась в больницу. Она была уверена, что шкатулку стащил именно первый секретарь. Вчера весь день она потратила на то, чтобы опросить всех работников здания совета и ей не понравилось то, что говорили о первом секретаре.
Склочный, злобный, всегда рассерженный. Это не показатель, да и все вполне себе объяснимо. У него умирает шестилетний ребенок, так что если у него еще хотя бы есть время и желание ходить на работу и выполнять обязанности, то пусть ему ещё скажут «спасибо».
Нашла пару свидетелей, которые пересказали ей чуть ли не дословно разговор между первым секретарем и мэром, когда первый попросил у второго эликсир жизни. Мэр, оказывается, поднял жуткий скандал, когда отказал подчиненному в подобной просьбе. Он счел это, как минимум оскорблением. Хм…