— Так если ты все знал, почему требовал развод?
— Я тогда еще не знал… Сегодня мне Крайли рассказала, что нашла у тебя дома, — ответил он, и, достав из кармана кольцо, которое подарил «Вере», надел его ей на пальчик.
— Я тебе всё равно не верю!.. — закричала она, но кольцо снимать не стала. Прижала руку к своей груди, словно это было ее вещью с самого рождения.
— Почему? — вздохнул Тео.
Он такой наивный — думал, будет просто ее успокоить. Ага… конечно… у нее самая настоящая истерика! Он понятия не имел, что может ее угомонить.
— Кто такая Михремах, а?!
— Ты… — улыбался он.
— Ну, вот… Ты даже не знаешь, как меня зовут! — горько заревела она. — Я Василиса! Сам ты Михремах!
— Михремах означает «Дева, что на пути между Солнцем и Звездами», — ласково проговорил Тео. — У тебя прекрасные рыжие волосы, словно огненное солнце. У тебя дивные синие глаза звездами усыпаны. Из-за этих двух сочетаний я дал тебе такое имя на языке демонов, и оно очень тебе подходит.
— Я даже хотела в синий перекраситься… — заслушалась она его, но все равно плакала.
— Нет, — обнимая её с нежностью, проговорил Тео, — ни за что. Я хочу, чтобы ты оставалась собой, прекрасной рыженькой, моей пламенной.
— Но тебе же ведь синеволосые нравятся…
— Мне звездное небо очень нравится, и я вижу его в твоих глазах. Мне лишь на тебя смотреть постоянно хочется… — нежничал он.
— Я все равно тебе не верю… — хныкала она.
— Почему?
— Потому что я подумала… И поняла… Ты длинный… Да такой длинный, что я при своем-то росте даже не могу до тебя дотянуться, чтоб поцеловать… Подпрыгивать постоянно надо… Сам ведь не додумаешься! Зачем мне муж, рядом с которым прыгать постоянно надо?!.. Все… вали… не верю я тебе!
— Я создам специально для тебя такую удобную мягкую воздушную подушку, которая позволит тебе подлетать ко мне, когда вздумается, — не знал он смеяться ему с ее истерики или плакать вместе с ней, проговорил Тео.
— Ты все обещаешь, это создам, то сделаю… А самому ведь совсем не нравится мне помогать! Только ворчишь постоянно, кричишь, жалуешься!
— Больше такого никогда не повторится!
— Не верю…
— Знаешь, что, дорогая моя… — терпение у Тео было не резиновое.
Тео рассчитывал, что когда Василиса услышит от него слова любви, тут же успокоится и кинется к нему на шею, а она все плачет и плачет без остановки. Хуже того: с каждой минутой у нее словно новые силы просыпаются, чтобы плакать. Ей словно это нравится!
— Если ты сейчас же не угомонишься, я предприму меры! — твердо заявил он.
Василиса всхлипнула с новой силой и решила, что ей нужно от него отодвинуться. Попробовала встать с дивана, как минимум отсесть от него подальше, как максимум вздумалось ей в другую комнату, но Тео ей не позволил. Схватил ее за руки, мягко сжал в своих, и начал читать заклинание, которое должен был прочесть давно.
Василиса не особенно понимала, что он делает, но ей нравилось то, с какой нежностью он на нее смотрел, поэтому пытаться остановить его или попробовать снова уйти она физически не могла. Свое заклинание читал он недолго, и по завершению — руки их обоих покрылись золотыми узорами от запястья до плеч. Василиса не поленилась посмотреть под майку, чтобы убедиться в этом. Красивейшие золотистые татуировки-рукава, которые сияли и искрились так завораживающе, что от них нельзя было глаз оторвать.
— И что это? — буркнула она.
— Всё, — ответил Тео. — Теперь ты официально, по законам демонов, моя жена.
Она снова захныкала, сводя его с ума. Снова закрыла лицо руками и заревела так, что у него чуть сердце не остановилось. Тео искренне не понимал, что ей еще может быть не так! Правда, любимая долго себя ждать не заставила, сама призналась:
— Это что же они теперь постоянно так сиять будут?! Я словно лампочка!.. До этого была просто дурой, а теперь дура и лампочка!
— Нет… Сиять они будут лишь первые сутки, а потом станут обычными татуировками, — пытаясь не смеяться, проговорил Тео. — Любимая, скажи, пожалуйста, а ты еще долго намерена так реветь?
— Не знаю… — хныкала она. — Я не виновата… Оно само!.. И у меня это в первый раз!
— Что именно? — не понял Тео.
— Истерика и слезы… Я, даже когда маленькая была, никогда не плакала, а сейчас как турбину какую-то прорвало и я не могу остановиться!
— Ясно… — осознал он, что все гораздо хуже, чем думалось. — Ты тогда не торопись… Прижмись ко мне поближе, и плачь сколько надо.
— Игм… Вижу я, как у тебя глаза закатываются от каждого моего всхлипа… — проплакала она.