— Серьезно? — изумилась Василиса, ей такая мысль даже в голову не пришла.
Тео тоже удивился. В самом деле, как они раньше об этом не подумали? Ладно, жена, она не разбирается в таких вещах, но он-то о чем думал?.. Ах, да… Вообще ни о чем.
Стало немного стыдно, но чтобы реабилитироваться в своих же глазах, Тео сделал общий вывод: перешли они дорогу Эулату, на которого Василиса надавила, решив, что шкатулку украл именно он, а секретарь не виновен. Но испугавшись, предпринял свои меры безопасности, а стало быть, убийца двух женщин может быть и не он сам, но кто-то из его подручных.
Вот тут стало еще проще. Филис Делс занимался этим делом, а его подруженция своими коготками вцепилась в Тео, а значит помощники Эулата эта потрясающая парочка из демона и сприггана. Вот только неужели обо всём этом ничего не знает Мотарий Слайши, начальник управления Василисы и сладкой парочки?
Остались сущие пустяки: довести расследования до конца, найти шкатулку с содержимым и накрыть медным тазом правосудия новоявленную секту, члены которой сильно зажрались… Ну или зарвались, хотя особой разницы нет.
— Ты сказал, что мой начальник тоже в этой секте. Он как? Такой как ты, просто сбоку пришел постоять, или важная шишка? Был в сговоре с Клодбером? Мог спереть шкатулку? — спросила Василиса, все еще не потеряв интерес к несчастному Фёрхи.
— Он глава безопасности всей Ссарии, — ответил он. — Он настоящая глава общины, а мэр лишь так, играет свою роль.
— Как думаешь, кто шкатулку-то упер?
— Я правда не знаю, но все в шоке… Эта кража сильно портит авторитет твоего начальника, мэра и секретаря. Пусть печать и была привязана к двоим, но ставил-то её как раз Слайши, и он в ярости, что кто-то сумел разбить его чары. Все это привлекает слишком большое внимание. Если дело до короля дойдет, сюда придут такие ищейки, что мало ни кому не покажется. Они и сами ищут шкатулку, вот только та словно сквозь землю провалилась!
— Ага, — все поняла Василиса. — Внимание никому не надо, а получили хоть отбавляй… Что ж… Самое время навестить мое большое начальство!
— Нет, ты не пойдешь туда одна, — мгновенно запротестовал Тео. — Я не отпущу! Твоему начальнику нельзя доверять!
— Я — дракон, — напомнила ему Василиса с улыбкой. — Никто меня не обидит!
— Нет! — строго сказал Тео. — Не пущу! Ни за что!
— Я пойду с ней, — предложил Рэхтон. — И еще адвоката с собой зацепим. Придем, чтобы подчеркнуть полную невиновность твоей жены в том, в чем ее обвиняют, а заодно попробуем разговорить господина Слайши и стащим что-нибудь из личных вещей кроптера Делса.
— Зачем? — удивилась Василиса.
— Надо его найти. Это ведь он убил двух женщин со своей подружкой. Больше некому! Его дом сгорел, и найти что-то нужное для поиска мы там не сможем, а на его рабочем месте обязательно что-то должно быть.
— Да мне нравится идея… Но кто останется присматривать за Тео?
— Я! — подал голос Фёрхи.
— Рот закрой! — хором сказали и Василиса, и Рэхтон, и Тео.
Вот уж чья помощь не нужна, так это именно от посла.
— Я никуда вас не пущу! — сказал Тео.
— Любовь моя, помолчи, пожалуйста, пока взрослые беседу ведут, — ласково попросила Василиса и, не обращая внимания на волну возмущения, повернула голову к господину Рэхтону, и сказала: — Вы останетесь здесь. Вам еще, как минимум, разбираться с этим чудом, — кивнула она в сторону Фёрхи. — У вас из компании пропало множество артефактов, и он точно должен знать, кто постарался. А я, как вы мудро посоветовали, возьму с собой вашего адвоката и поеду в управление.
— Меня вообще кто-нибудь слышит?! — закричал Тео, и все уставились на него. — Василиса, никуда я тебя не отпускаю! Сиди здесь! Со мной!
— Кстати, у вас есть какое-нибудь чудо-лекарство, которое могло бы позволить Тео быстрее поправиться? — словно не услышала Василиса мужа, снова повернула голову к его начальнику, который с трудом давил в себе порывы засмеяться в голос.
— Ммм… — простонал он. — Не знаю… Подумать надо.
— Займитесь этим, пока меня не будет, и о Крайли не забудьте. Её тоже надо поскорее поставить на ноги, — сказала Василиса. — А сейчас, оставьте нас с Тео, пожалуйста, на пять минут.
— Хорошо, — кивнул Рэхтон с улыбкой, и приказал охране вывести Фёрхи и глаз с него не спускать.
Диадему с него так и не сняли, а потому смешки, которые вдруг начали раздаваться с коридора, были вполне себе объяснимыми.