Были каникулы, и стоял летний зной. Как и полагалось, я встретилась с редактором издательского дома, где собирались меня публиковать, и обговорила все интересующие его вопросы по поводу сборника. Выход книги назначили на июль. Ник был просто в восторге, но, конечно, очень зол на Бекку. Ведь, как выяснилось, именно он собирался заняться моим сборником по приезде. Я так удивлялась, что все вокруг твёрдо знали, что моя писанина достойна всеобщего обозрения. Все, кроме меня. Я по-прежнему считала своё творчество исключительно своими завуалированными мыслями. Только и всего.
Последнюю же неделю я бесстыдно валялась дома под кондиционером и писала свои рассказы для нового сборника. Многочисленные попытки Ребекки вытащить меня на прогулку не завершались успехом, зато Скотт был этому только рад. За что, конечно, я была очень благодарна блондину. Они очень много времени проводили вместе, и моя светловолосая подруга казалась мне очень счастливой. Я была так рада, что моя характерная и властная Бекка, привыкшая контролировать всё и всех, стала покладистой и парящей в облаках, как и все влюблённые.
В это раннее утро я, как обычно, отсыпалась после вчерашних ночных переписок с Ником. Я отчаянно цеплялась за остатки своего чудесного сна, когда услышала слабый сигнал мобильного под подушкой. В надежде услышать родной голос я не глядя подняла трубку.
– Мисс Мэтьюз, к вам тут курьер с доставкой. Спуститесь, пожалуйста, вниз, распишитесь, – услышала я голос управляющего нашего дома.
– Спасибо, Кэрри, скоро буду.
Потянувшись ещё раз в кровати, я зашлёпала босыми ногами в ванну. Приведя себя в приличный вид, я натянула шорты под футболку и вышла из спальни. Посылка? Быть может, это от Ника? Но картина, которую я увидела на кухне, удивила меня не меньше. Моя мать сидела возле барной стойки и попивала кофе рядом с Ребеккой. Выглядела Бекки не совсем свежей, но явно довольной. Видимо, недавно пришла от Скотта.
– О, Оливия! Доброе утро, зайка. Не хотели тебя будить с Ребеккой. Будешь кофе? – бодро поприветствовала меня мама.
– Да, спасибо, мама. Я только спущусь на минутку вниз, там ко мне курьер с какой-то посылкой. А затем сразу вернусь к вам, – хриплым ото сна голосом ответила я.
Ребекка вопросительно переглянулась с недоумевающей мамой. Да, я не так часто получала какие-либо посылки. Я мысленно улыбалась. Многообещающее утро. Забрав посылку, я расписалась на нескольких листах и вернулась в квартиру. Посылка была не очень тяжелой и прекрасно умещалась в моих руках. Я оказалась права: она была действительно от Ника, прямиком из Лондона. Находясь в диком предвкушении, я и забыла о двух парах заинтересованных глаз на нашей кухне.
– Ладно-ладно, сейчас открою, – сказала я, замечая их пристальные взгляды, устремлённые на коробку, и полуулыбки.
Пока я распаковывала посылку, мои руки дрожали. Признаюсь, я просто молилась, чтобы там не оказалось какое-нибудь нижнее бельё или же мягкие наручники. Наши с Ником переписки иногда заходили слишком далеко. Пусть не всегда мы говорили об этом всерьёз, но любой, кто мог бы наблюдать за нами, счёл бы это всё, мягко говоря, извращением. И, конечно, мне абсолютно не хотелось объясняться с мамой о наших изменившихся отношениях. Слишком уж эмоционально она может это воспринять. Я совсем не удивилась бы, если бы на следующий день моя мать и тётя Грэйс распланировали бы нашу свадьбу и подобрали имена нашим будущим детям. Быть может, я преувеличиваю, но то, что наши матери давно мечтали о таком союзе, – это истинная правда.