В глубине души я понимала, что он прав. Но, быть может, просто была не готова к такому шагу сама? Между нами только начало зарождаться это необъяснимое, разрывающее душу от счастья чувство. И может, это и было глупо, но хотелось как можно дольше сохранить это в тайне. От всех любопытных взглядов, хоть и желающих нам только добра. Ведь я так давно мечтала об этом чувстве и таких эмоциях, что теперь, обретя всё это, прятала, словно маленькая девочка свой личный секрет. Отбросив эти мысли подальше, я стала быстро распутывать свои всё ещё влажные волосы, собирая их в незатейливый хвост.
– Нет, Ник! Давай они узнают об этом позже, я прошу тебя, пожалуйста, – просила я парня. Я посмотрела на него невинным и умоляющим взглядом, зная, что это сработает. Собственно, это и произошло.
– За это будешь должна, учти!
Ник быстро оделся и вновь вернулся к своему привычному амплуа. Парень выглядел спокойно и невозмутимо. Признаться, сейчас я завидовала его выдержке, ведь сама была словно на иголках. Я уже слышала голоса в гостиной, приближающиеся к моей спальне, и, быстро достав свой альбом, кинула его в руки Нику, усевшись напротив него, будто бы мы такие же старые друзья и десять минут назад мы вовсе не занимались классным утренним сексом.
Дверь отворилась, и в комнату влетела моя мама, а следом за ней и Ребекка.
– О, мой милый Николас! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Айрин, направляясь прямиком к Нику и обнимая его.
Парень так же тепло поприветствовал её и осторожно выскользнул из долгих объятий. А мама принялась внимательно изучать моего друга, не скрывая своего восхищения от посторонних глаз.
– До чего же ты похорошел, Ник! Оливия, возьми это себе на заметку, дорогая.
Я по привычке закатила глаза. Это уже было действительно настоящей традицией. Но я понимала свою мать: Ника не любить было невозможно. Ребекка, стоявшая в дверном проеме, улыбнулась и, поняв, что спасла нашу тайну, поплелась к моей сестре в гостиную. И в эту самую минуту я была так сильно благодарна подруге, ведь она в очередной раз выручила меня. Мы же ещё несколько минут пробыли в моей спальне, оправдываясь, почему же я не отвечала на пропущенные звонки от мамы, и, наконец разобравшись, вышли вслед за Ребеккой.
Поприветствовав Валери и встретившись с ней взглядом, я заметила в её глазах восхищение повзрослевшим Ником. А услышав комплименты в его адрес, окончательно убедилась в том, что все мои родственички просто души в нём не чаят.
– Ник, дорогой, я думала, ты возвращаешься в Нью-Йорк следующим вечером. Грэйс говорила что-то о выпускной вечеринке, – вежливо поинтересовалась мама.
Ребекка уже разливала всем по кружкам чай и ставила на стол горячие круассаны. Запах был изумительным. Но всё это отходило на второй план; первый же заняло волнение, что отдавалось покалыванием во всех моих конечностях.
– Да, так было задумано изначально. Но потом я подумал, что ожидание вечеринки – это ещё как минимум два потерянных дня, а я обещал кое-кому вернуться в Нью-Йорк при первой же возможности, – протянул Ник, глядя на меня в упор, на что все присутствующие, конечно же, обратили внимание.
Я покраснела. Валери кинула на меня подозрительный взгляд, слегка нахмурив свои аккуратные бровки. И это он называет конспирацией? Ник сидел напротив меня, поэтому я аккуратно толкнула его под столом своей ногой. Парень ухмыльнулся.
– Мам, ну хватит доставать парня, он ведь с дороги. Скажи лучше, какие у нас сегодня планы?
– Ах да, Оливия, я совсем забыла! Сегодня днём лишь выберем эскизы платьев подружек невесты, а вечером Грэйс позвала нас к ней на семейный ужин в честь приезда Николаса.
– О... ну, хорошо, – промямлила я, отводя глаза от игривого взгляда Ника.
– Кстати, Валери, где твоя прекрасная дочь? Я бы с радостью её увидел. Быть может, твоя принцесса вспомнит меня, – улыбаясь, обратился к моей сестре парень.