Парень продолжал хмуриться и искоса поглядывать на сестру. Он любил Эви, но не умел проявлять к ней тех чувств, что испытывал на самом деле. Девочка зачастую остро нуждалась в старшем брате, и теперь эта необходимость только усилилась. Наверняка она считала, что ему абсолютно на неё плевать, но в действительности это было совсем не так. Отчасти я чувствовала вину и за собой. Ведь Ник был очень востребован в двух наших семействах, но его внимание было всецело сфокусировано на мне. И поэтому я решила обязательно обсудить в ближайшее время тему его отношений с сестрой. Звон по бокалу, оповещающий о приближающейся речи, заставил меня отвести от них глаза.
Крепкий мужчина с небольшой сединой и мудрыми глубокими глазами встал у стола и, подняв свой бокал, готовился произнести первый торжественный тост. Это был отец Ника – Чарльз Беннет. Глава семейства Беннетов был не особо общительным человеком, но зато очень добрым и благородным мужчиной. Чаще всего он молчал, но выглядел при этом заинтересованным в разговоре, а ещё с особым восхищением он наблюдал за своей женой Грэйс. Импульсивная миссис Беннет и задумчивый мистер Беннет, безусловно, дополняли друг друга и восхитительно смотрелись вместе. Это была одна из тех пар, которые с годами становятся только крепче.
– Я хочу поблагодарить всё наше дорогое семейство Мэтьюз за то, что вы вновь посетили наш дом, наполнив его тёплыми и светлыми воспоминаниями. Мы дружим с вашей семьёй больше двадцати лет, и я хотел бы искренне поздравить Айрин с приближающимся событии в её жизни. Мы желаем обрести тебе счастье и построить с Ричардом крепкую и дружную семью. Пусть любовь и уважение друг к другу всегда будут сопровождать вас по жизни. За вас! – с улыбкой на губах произнёс мужчина и поднял бокал вверх.
Гости поддержали Чарльза и тут же подняли свои наполненные шампанским бокалы. Повсюду слышались поздравления и восторженные "ура". Моя мама поблагодарила его за тёплые слова и все тут же начали обсуждать намечающееся событие. Ужин официально считался открытым. Обслуживающий нас персонал принялся заносить в столовую ароматные блюда, а я отчаянно пыталась отвлечь себя от обаятельного парня, который слишком часто бросал на меня двусмысленные взгляды. Сделав несколько глотков шампанского, я вдруг ощутила маленькие ладошки, закрывшие мне глаза.
– Угадай, кто я! – услышала я звонкий голосок моей племянницы.
– Мм, дай-ка подумать... Маленький зайчишка?
– Нет, – тихо посмеиваясь, ответила Шарлотт.
– Это... Моя принцесса снов?
– Да нет же! Подумай ещё.
– Ma chère Charlotte?
– Tu as succombé! Dis, tu es à la première tentative m'a appris?
– Non, la nymphe. Toi, c'était très difficile à deviner!
– Je m'entraîne! Vivi, il y a ici un dessert?*
– Какой тебе десерт, маленькая хитрюга! Сначала поешь супа, – строгим, но в то же время заботливым голосом сказала Валери.
Я поприветствовала сестру и, оглянувшись, заметила, что мы с моей племянницей собрали вокруг себя зрителей, которые с восторгом наблюдали за нашим шутливым диалогом. Незаметно для себя, мы с Шарлотт перешли на французский, восхитив окружающих ещё больше. Я смущённо улыбнулась в ответ и потянулась к своему бокалу. Малышка вежливо извинилась перед всеми и за руку с Валери зашагала за стол, по пути купаясь в умилённых взглядах. Её и вправду невозможно было не любить. Светлые кудри были аккуратно подняты в высокий хвостик, а кремовое платье в пол словно подчёркивало в девочке всю её чистоту.
– Я и не знал, что ты так отлично говоришь на французском, – прошептал мне на ухо Ник.
– Ну, пока ты наслаждался студенческой жизнью в Лондоне, я тоже кое-чему научилась.
– То, как из твоих пухлых губ вылетают французские словечки, это нечто, правда. Особенно если вспомнить, что эти губки вытворяли утром, то...
– Ник, – прошипев сквозь зубы, прервала его я.
Он расплылся в довольной улыбке, напоминая мне Чеширского Кота из сказки. Это просто невыносимо. Я смерила его грозным взглядом, вызвав очередной смешок, а затем решила занять себя едой. Есть совсем не хотелось, поэтому я взяла гроздь винограда и принялась уплетать по одной штучке, запивая шампанским.