Я сворачиваюсь в клубок, словно брошенный маленький котенок, и прикрываю свои отяжелевшие веки.
Глава 18. От сплетен не убежишь.
Меня разбудил дикий холод, который пробирал до самых костей. Казалось, если я сейчас не закрою это проклятое окно, то умру от леденящего озноба прямо посреди своей кровати. Не открывая глаз, я попыталась нащупать хоть что-нибудь, чем можно бы было укрыться, но все попытки оказались тщетны. Вспомнив, как в истерике скидывала на пол все свои простыни и одеяла, я поёжилась. Я резко дёрнулась, когда очередной порыв ветра пришёлся на моё открытое окно, и, с трудом разлепив свои склеенные ресницы, огляделась. На улице вот уже вторые сутки правила буря. Признаться, я не любила непогоду. Когда я была маленькой, кто-то рассказывал мне, что там, на небесах, живут Боги и погода зависит от их настроения. Когда они были счастливы, светило солнце, а когда чем-то разгневаны, то, охваченные злостью, они швырялись молниями направо и налево. Обычно, когда я оставалась дома одна, то молилась, чтобы у Них наверху всё было хорошо, ведь я так боялась этого небесного рёва и сверкающих молний, озарявших ночное небо. Может, это и были детские басни, но как хотелось верить в нечто подобное! Даже сейчас. Хотелось, чтобы эти самые Боги были со мной заодно. Ну разве не чудесно тогда бы жилось? Впрочем, в данный момент времени всё совпадает.
Обняв своё дрожащее тело руками, я медленно поднялась с кровати и закрыла окно. Простуда потихоньку отступала. Мышцы больше не так ломило, а в горле практически не першило. Спасибо тебе, моя вездесущая Ребекка Мэйсон. Спать больше не хотелось, поэтому, подняв с пола свой бирюзовый мягкий плед, я обмоталась им, словно коконом. Мне жутко не хотелось вновь захламлять свои мысли Ником. Хоть один долбанный в жизни раз просто не думать о нём! Попробовать жить самостоятельно. Сумею ли я?
Ощущая себя бесчувственным роботом, я волочила свои ноги на кухню, по пути обдумывая планы на сегодняшний день. На часах всего восемь утра, но моя взвинченность вряд ли даст мне снова уснуть без помощи снотворного. А злоупотреблять всё же не хотелось. До свадьбы оставалось две недели, а я нужна была маме как никто другой. Когда я была рядом, она была само спокойствие и все шло как надо. Мысль о том, что смогу как следует отвлечься от своих проблем и разделить последние деньки маминой холостяцкой жизни, вселяли в меня надежду. Ветер за окном усилился и в небе раздался раскат грома. Я вжалась в плед, чуть ли не с головой спрятавшись от этого устрашающего грохота. Ладно, быть заодно с Богами – это я перегнула. Хоть моё состояние и было крайне дерьмовым, всё же не хотелось бы слышать этот небесный бунт. Да, сейчас мне было не по себе. Вроде взрослая девушка, а всё туда же. Я огляделась в поисках подруги, но ни в гостиной, ни у неё в комнате никого не было. Серьёзно? Пройдя в кухню, я обнаружила на столе записку и целую гору из лекарств.
"Моя дорогая, знаю, что сейчас нужна тебе, но у меня тут кое-что произошло, поэтому пришлось уехать. Не переживай, расскажу всё завтра! Сегодня ночуешь одна, поэтому будь так любезна – не забудь о себе позаботиться! Все эти лекарства ты должна выпить сегодня. И помни: горячий чай с мёдом или малиной нужно пить постоянно! Не смей думать об ублюдке. Люблю тебя, жди утром".
Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх. Боже, она неисправима! Заварив себе чаю, я уселась в кресло и укуталась в плед. Как же не хотелось ехать никуда сегодня. Все надежды на то, что из-за этой погоды репетицию перенесут. Отпив немного обжигающего напитка, я почувствовала, как по всему телу разливается тепло, и, взяв домашнюю телефонную трубку, набрала знакомый номер. На другом конце провода тут же раздался родной женский голос.
– Привет, милая, – поприветствовала меня мама.