– Доброе утро, мам. Ну что, мне выдвигаться сегодня в парк?
– Оливия, ты в своем уме? Нам не следовало бы накануне свадьбы рисковать своим здоровьем. К тому же, кто-то уже приболел. Как ты себя чувствуешь, солнышко?
– Уже намного лучше. Думаю, завтра уже буду в форме, – промямлила я в трубку.
– Будем надеяться. Не запускай своё здоровье, ты нужна мне. Завтра обещали тёплый денек – возможно, тогда и состоится репетиция.
– Хорошо, мамуль, – тихо отозвалась я.
– Лив... ты какая-то обеспокоенная, детка. С тобой всё хорошо?
– Конечно... это просто из-за простуды.
– Ты не умеешь врать, девочка моя. Что ж, я поняла. Может быть, ты когда-нибудь сможешь впустить меня в свою жизнь, – грустно усмехнувшись, ответила Айрин.
Я нахмурилась. Конечно, я знала, что именно она имела в виду. Я не подпускала маму к своей личной жизни, наверное, никогда. Я боялась, что она не поймет или осудит. В конце концов, она всегда открыто осуждала мой вкус в одежде. Но теперь что-то подсказывало мне, что одежда – это тебе не переживания родной дочери. Мне стало стыдно. Ведь я никогда не задумывалась, каково ей бывало от моей скрытности. Я, как отчаянный боец, строго охраняла свои границы, не задумываясь, что желание ни от кого не зависеть может причинить моим близким боль. Глупая маленькая Лив.
– Ладно, дочка, мне пора. Нужно позвонить Ричарду в Токио, говорят, что у них там тоже непогода. – Её голос звучал печально. Мне дико захотелось обнять её, крепко прижимая к себе.
Мы попрощались, а внутри меня поселилось твёрдое решение: ослабить свои границы и потихоньку впускать её в свою жизнь. Как же все глупо устроено в этом мире! Или же просто глупы сами люди? За все эти последние годы я только сейчас поняла, как важна для меня мама. Сейчас, когда у меня её забирают, пусть и в заботливые и надёжные руки Ричарда. Как бы то ни было, я это наконец поняла, а это самое главное!
День тянулся, как резина. От сериала и чаепитий с малиной уже тошнило, а в голове так вообще творился полный беспорядок. Навязчивые мысли так и грозились въесться в мой воспалённый мозг и довести меня до истерики. Я пыталась писать, стараясь сконцентрироваться на своем увлечении и забыть о вчерашнем, но на языке только и крутилось: холод, предательство, нож в спину, тоска, чувства. Чёрт возьми, я ведь не драматург. Я тихо выругалась и громко захлопнула крышку ноутбука.
Я скучала по нему, дико скучала, и это совсем не давало мне покоя. Изводило меня и выворачивало наизнанку. Казалось, мы срослись с ним душами, а вчера я словно отодрала от него свою покалеченную душонку.
Вновь замотавшись в плед, я проскользнула на балкон. За своими терзаниями я и не заметила, как начало смеркаться. Буря утихла, и лишь прохладный ветер слегка раскачивал листву на мокрых деревьях. Природа задышала. Вдохнув в себя как можно больше свежего воздуха, я внезапно пришла к великолепной идее. Я быстро направилась в свою комнату и, натянув светлые джинсы с футболкой и накинув на себя лёгкий кардиган, вышла из квартиры. Вечерняя прогулка была действительно отличным решением. Уже на второй минуте я ощутила, как прочищаются мои мозги от угнетающих мыслей. Я не спеша шагала по Бродвею и наблюдала, как одна за другой загораются неоновые вывески, рекламы на стендах и прочие мигающие огни с целью привлечь посетителей. По пути в любимую кофейню я прикупила себе новый телефон и уже разослала всем новый номер. Кроме одного своего старого друга, который наверняка уже им не являлся.
Заметив наконец зеленую русалку из логотипа Старбакс, я двинулась к стеклянным дверям кофейни. Людей было на удивление немного, и, заняв удобное место у стойки возле окна, я сразу же заказала свой карамельный макиато и пару французских круассанов. Вечер начал приобретать краски. Побыв с собой наедине, я наверняка смогу обрести душевное равновесие. Ожидая заказ, я устремила свой взгляд за окно и любовалась, как добрая половина Манхэттена попрятала свои зонты и вылезла из укрытий, в которых спасалась от бури.
Мой душевный покой и наслаждение чарующей атмосферой прервал женский силуэт, который внезапно остановился у моего столика. Я развернулась и взглянула на девушку. Чёрт. Это была Изабель Милтон – моя бывшая одноклассница и тот человек, что мог вынести мозг своей болтовней за считанные секунды. Кажется, я уже упоминала, что я "везучая", верно?