– Возможно. Но как правило, с этими идеалами вечно что–то не так, – усмехнулась мама. – Конечно, все люди разные, но ты, Оливия... тебе бы не наскучил такой идеальный парень? Это ведь не кино, это жизнь! Здесь не должно быть красиво, ведь в жизни нужны эмоции. Кипящие страсти и скандалы, откровения, подобные нашим, и чувства. Потому что только так мы выявляем свои потребности и сбрасываем маски, раскрываемся друг перед другом, понимаешь?
Я кивнула в знак согласия и устремила взгляд на свои пальцы, которые по–прежнему сжимали кружку. В словах мамы определённо был смысл. Она медленно, но верно подводила меня к главному. Боль внутри меня постепенно становилась меньше, а уверенность росла и крепла.
– Возможно, ты права. Но быть может, я просто надоела ему. Что, если это так, мам?
– Лив... ты так ещё молода. Если его глаза не лгут, то он по уши влюблён в тебя, поэтому ты вряд ли ему "надоешь" в ближайшее время. Я чувствую, что в тебе есть нераскрытые черты характера. Ты далеко не серая мышка, засидевшаяся над книгами. Ты – неземная мечтательница, девушка с огромным внутренним миром, своим миром. Если только ты захочешь быть соблазнительницей – ты ею будешь; если захочешь показать свой характер – ты сможешь закатить скандал. Ты на многое способна, просто пока что не открыла в себе свои более страстные стороны. Но ты ведь женщина, и ты, в конце концов, моя дочь! Покажи Нику другую себя, сведи его окончательно с ума. И, вот увидишь, он поймёт свои ошибки.
Я взглянула на женщину напротив себя и совсем не узнала свою мать. Да, внешне это была она: светлые пряди до плеч, карие глаза и стройная фигура. Но её взгляд стал игривым, и я заметила в нём блеск. Сейчас она была опытной искусительницей, и это поразило и восхитило меня. Женщина... она так многогранна. Мысли мгновенно нахлынули на меня. А ведь действительно: я пишу откровенные романы, я переписываюсь на такие интимные темы с Ником, а когда я всматриваюсь в своё отражение в зеркале, то замечаю, как маленькие бесята танцуют в моих глазах. Значит, есть во мне то, чего желают мужчины. Соблазн живёт внутри меня, и его стоит лишь разбудить. Ведь мама права, я умею проявлять свой характер. Так почему же не сделать это сейчас?
– А знаешь, ты права, мамуль. Только вот как мне это сделать, с чего стоит начать?
– Для начала обнови гардероб. Я знаю, что ты не любишь моду, но для того, чтобы выглядеть привлекательно, не обязательно становиться законодательницей мира мод. Просто освежи свой гардероб, уверена, Ребекка тебе в этом поможет.
Я тяжело вздохнула, допивая последние глотки глинтвейна.
– Ну а дальше? Я не думаю, что Ник прибежит после моего шопинга...
– Всё очень просто, моя милая. Есть то, после чего во всех нас разжигается огонь. Абсолютно неважно, мужчина ты или женщина.
– И что же это? – спросила я, притворно закатив глаза.
– Ревность.
Мама продолжала поражать меня с каждым часом. Она открывалась для меня совершенно другой. И я была безумно рада тому, что примчалась к ней этим вечером, чтобы открыть свою душу. В голове постепенно складывались кусочки пазла, создавая общую картину. Ник всегда думал, что я никуда от него не денусь. Будучи всего лишь в дружбе со мной, он был уверен, что я только его. Что и говорить о том, когда между нами вспыхнули... чувства? Он считал, что я слишком мягкая и добрая, чтобы играть в подобные игры. Маленькая и чистая Лив, которая только и способна на откровенные переписки, не более. Я же всегда в глубине души знала, что, возможно, во мне есть и тёмная сторона. Желание проучить его понемногу укреплялось во мне всё больше. Только вот кто станет моей "жертвой"? Кто тот человек, с которым бы я завязала лёгкий флирт и который проявлял бы ко мне живой интерес? Кто же им окажется? Этим я обещаю заняться в ближайшее время.
А пока что ночь плавно сдавала свои позиции. В маминой уютной гостиной, где слегка потрескивал камин, всплывали главные истины и меркли все насущные проблемы. Мы болтали с ней всю оставшуюся ночь, пока не увидели, что сквозь её окна стали проникать отблески рассвета. Я обняла маму на прощание и поблагодарила её за то, что она у меня есть. Как всё оказалось до банального просто! Мои душевные раны затянулись благодаря простому разговору с матерью. Тепло и любовь к ней переполняли моё сердце. В половине шестого утра я покинула мамин пентхаус с лёгкой улыбкой на губах и, взяв такси, отправилась к себе домой. Наблюдая в окно машины, как просыпается мой Нью–Йорк, я поймала себя на мысли, что скоро всё изменится. Не знаю, просто почувствовала. И кто знает, что подарит нам завтрашний день?