– Здравствуй! Господи, я настолько стара, Оливия? Называй меня просто Агнес. Непременно, я тоже рада тебе, красотка, – ответила мне девушка, излучая своё обаяние. – Я пришла по просьбе редактора. Нужно написать статью о самом грандиозном событии, которое здесь намечается. Полагаю, ты дочь Айрин?
– Да, я младшая дочь. Свадьба и впрямь будет шикарной, ведь моя сестра Валери, как оказалось, истинный планировщик свадеб.
– Похоже, у вас талантливая семья! Дорогая, не буду отвлекать вас от этих приятных хлопот, лишь хочу напомнить, что нам нужно будет встретиться на следующей неделе. Понимаю, что сейчас на носу у вас свадьба, но думаю, это не займёт много времени. Обсудим с тобой разные мелочи твоей публикации и детали мероприятия "Молодых и успешных", – подмигнула мне Агнес, и её лицо озарила улыбка.
– Да, конечно, Агнес. Благодарю, я позвоню тебе в начале следующей недели.
– Хорошо, значит, договорились! Чуть позже щёлкну вас с семьей, и кстати, ты просто сногсшибательно выглядишь, – уже отходя от меня, проговорила брюнетка.
В свои двадцать шесть Агнес многого добилась, а это уже было достойно как минимум уважения. Эта девушка напоминала мне юлу, которая вечно кружилась в своих делах, при этом чувствуя себя в своей колее и заряжая всех оптимизмом. Наверняка именно такими и должны быть журналисты. Однозначно. Наблюдая за её удаляющимся силуэтом, я поймала себя на мысли, что наши посиделки по работе с публикацией вполне могут перерасти в замечательную дружбу.
Наконец я перевожу взгляд на маму и спешу к ней на всех порах. Видя меня, она ещё раз восхищённо качает головой и расплывается в доброй улыбке, которую никогда не умела сдерживать.
– Оливия, я и подумать не могла, что ты можешь настолько кардинально поменяться, – сказала мама, заключая меня в тёплые объятия.
– Мам, это всё ты. Я очень рада, что мы теперь... ближе, – слегка замявшись, отвечаю я.
– Спасибо, что ты пошла мне навстречу. Думаю, кое-кто сегодня заметит твоё перевоплощение.
– Ох, мам, я изменилась вовсе не ради него! – тут же парировала я и страдальчески закатила глаза. Но испытав мягкий укор в родных глазах, я быстро сдалась. – Да, может быть, и ради него тоже. Но лишь для того, чтобы ощутить сполна его поражение. Моё время меняться пришло. И знаешь что, мам? Мне нравятся эти перемены.
Мама залилась своим чуть ли не детским смехом, отчего на моей душе сразу же потеплело. Так она смеялась лишь тогда, когда действительно была очень счастлива. А затем ответила мне, продолжая улыбаться:
– Ну конечно, милая моя! С тобой и раньше было трудно спорить, так что не смею возражать. Пусть Ник с тобой воюет.
– Действительно, пусть попытается, – гордо вскинув подбородок, ответила я маме.
Она вновь заключила меня в свои объятия, и я ощутила лёгкий и нежный поцелуй в висок. Ответив маме тоном властной стервы, я и думать боялась о том, что буду делать, когда встречусь с Ником глазами. Конечно, внутренний настрой у меня был, но лишь одно его имя и знакомая ухмылка на родных губах, как у меня снова подкашиваются коленки и заплетается язык. Абсурд. Мама, безусловно, всё это знала, но, как ни странно, верила в меня, поддерживая и помогая мне настроиться на неизбежную встречу.
– Где Валери? – решила отвлечься я.
– Она разговаривает со своим флористом, он лучший у них в Париже. Довольно-таки милый парень. Они возле террасы.
Поблагодарив маму, я направилась прямиком к сестре и её другу. Напряжение постепенно отступало, пока я приближалась к утончённой фигурке моей старшей сестры. Валери стояла ко мне лицом, и я невольно восторгалась её внешним видом: брючный светлый костюм, каштановые локоны до плеч и неотразимая искренняя улыбка. Заметив меня, сестра беззвучно проговорила одними губами "вау" и заулыбалась ещё шире. Француз, стоявший до этого ко мне спиной, мгновенно развернулся и буквально впился в меня глазами. Когда моя милая сестрёнка наконец выпустила меня из своих крепких объятий, новоиспечённый знакомый взял мою руку и поцеловал её. Этот жест с его стороны был для меня очень неожиданным, но, безусловно, весьма приятным. Француз наградил меня своей ослепительной улыбкой и выразил комплимент на своём неумелом английском. О-ля-ля... Кажется, я нашла жертву.