– Оливия! – внезапно услышала я знакомый голосок.
Повернувшись, я тут же увидела задумчивого Ника и Эвелин, которая махала мне своей маленькой ручонкой и светилась, словно игрушка на ёлке. Ветер беспощадно трепал мои волосы, превращая их в один пушистый клубок. Сквозь спутанные пряди я разглядываю приближающегося ко мне парня. Нервно сглотнув, ощущаю, как трудно становиться дышать... Ник был одет в потёртые джинсы и белую футболку, которая так хорошо выделяла его подтянутое тело; на его глазах были очки, а во рту привычно дымилась сигарета. Невольно залюбовавшись им, я не сразу заметила, что брат и сестра стояли в паре шагов от меня. Я несколько раз моргнула, скидывая с себя эту пелену очарования, и быстро взяла себя в руки. Чувства под контролем. Под строгим контролем, Оливия.
– Кажется, мы последние, – проговорила я. Эви ответила радостной улыбкой и уже начала перечислять все достоинства этой поездки, поднимаясь впереди нас на борт самолета.
Я покрепче ухватилась за ручку чемодана и попыталась поднять его сама, но крепкая мужская рука мгновенно перехватила мой груз.
– Дай его мне, Лив, ради Бога. Иначе свернёшь себе шею до того, как увидишь Аспен, – усмехнувшись, протянул Ник.
Фыркнув, я ослабила хватку, но тут же пожалела об этом. Прикосновение его руки к моей отдалось приятным покалыванием на кончиках моих пальцев. Мы застыли. Секунда. Биение сердца. Смущение. И я, как от удара тока, резко отдёрнула от него руку. Лёгкая улыбка тронула губы Ника. Мои пальцы сжались в кулак.
Поднявшись на самолёт, мы сразу увидели три уже рассевшихся семейства: Беннет, Мэтьюз-Кендалл и Де Шанель, но без малышки Шарлотт. Все были в полном составе, предвкушая веселую поездку. Предвкушали абсолютно все... кроме меня, конечно же.
– Мои дорогие, ну наконец-то! – воскликнула Айрин. – Мы сейчас взлетаем, так что скорее усаживайтесь.
Поприветствовав всех собравшихся, мы приступили к поискам свободных мест. Я бегло осмотрела самолёт и приметила лишь четыре свободных места. Уловив ход моих мыслей, Эви, болтавшая до этого с мамой, быстро устремилась вперёд, плюхнулась на увиденное мною место и вытянула ножки на второе сиденье рядом.
– Я так устала за сегодня! – демонстративно зевнув, сказала девочка, прикрывая свои хитрые глазки.
– Эвелин! – строго протянула я, но она уже не слышала меня, реактивно воткнув свои наушники.
Повернувшись лицом к Нику, который, видимо, довольствовался сложившейся ситуацией, я прищурила глаза и продолжила свой путь. Признаться, я была просто раздавлена этим положением дел. Судьба снова смеялась надо мной во весь голос, но я отчаянно затыкала от этого зловещего смеха уши в своих мыслях. Присев на своё сиденье, я откинулась назад и устало выдохнула.
– Ну что, готова к весёлой поездочке, солнышко? – игриво поинтересовался парень, незамедлительно плюхнувшись рядом.
– Сомневаюсь, что она будет весёлой, – проворчала я, копаясь в своей сумочке в поисках любимой книги.
Найдя закладку, я открыла нужную страницу и углубилась в чтение.
– Как ты можешь сомневаться во мне? – театрально надул губы Ник, пристально изучая моё сосредоточенное лицо.
– С недавних пор, знаешь ли, – безразличным тоном ответила я, не отрываясь от своей любимой писательницы.
Его близость пугала меня, заставляла всё внутри сжиматься и разжиматься. Строчки сливались в одну, а буквы плыли перед глазами, теряя весь свой сокровенный смысл. Боковым зрением я заметила, как Беннет приближался ко мне; чувствовала, как его плечо соприкасалось с моим. Моё дыхание участилось, когда я услышала его тихий шёпот у себя над ухом:
– "А вы великолепны, когда сердитесь. Я прижму вас ещё крепче – вот так, – нарочно, чтобы поглядеть, как вы рассердитесь. Вы даже не представляете, как ослепительны вы были тогда в Двенадцати Дубах, когда, рассвирепев, швырялись вазами", – процитировал Маргарет Митчелл Ник, нагло читая строки из моей книги. – Как же это знакомо, да, Лив? Я согласен с Реттом: скандальные женщины – это... чудесно, – его шёпот скользил по оголённому участку моей шеи, отчего моё тело накрыла волна мурашек.