His eyes upon your face,
His hand upon your hand,
His lips caress your skin –
It's more than I can stand!
(Roxanne!)
Why does my heart cry?
(Roxanne!)
Feelings I can't fight.
You're free to leave me, but just don't decieve me
And please believe me when I say «I love you».
Он смотрит на твоё лицо,
Его рука в твоей руке,
Его губы касаются твоей кожи –
Это выше всех моих сил!
(Роксана!)
Почему моё сердце плачет?
(Роксана!)
Я не могу справиться с чувствами.
Ты свободна, ты можешь меня покинуть, но только не изменяй мне и, пожалуйста, верь мне, когда я говорю: «Я люблю тебя».
У меня закололо в сердце, музыка стала ещё громче. Я подхватила бокал с шампанским у проходящей мимо модели и снова осушила его. Пузырьки ударили в голову. Я ощутила себя в клетке, в которую загнали меня собственные эмоции. Я хотела большего. Неожиданно по моей руке заскользили чьи-то нежные пальцы; они осторожно коснулись плеча, а затем плавно спустились к запястью. Я затаила дыхание, не в силах развернуться. Явно чувствуя за своей спиной постороннего, я забыла, как дышать.
– Следуй за мной, – приказной, но обещающий ласку тон коснулся моего уха.
Резко развернувшись, я лишь уловила лёгкий аромат мужских духов. Он был мне знаком. Или мне просто это мерещилось? В конце концов, в Нью-Йорке подобное наваждение сводило меня с ума. И теперь же продолжало. Заметив, что мой незнакомец оглянулся через плечо, я почувствовала, как мои ноги, до этого прикованные к паркету, двинулись вперёд. В голове творился полный сумбур, мысли путались, а здравый смысл и вовсе покинул меня. Я не знала, что делаю, не знала, для чего, но упорно следовала за мужчиной, выполняя его нежный приказ.
Выйдя из постановочной комнаты, я ринулась к тёмным коридорам, двигаясь за незнакомцем. Музыка танго, доносившаяся из комнаты, становилась всё тише и тише. Голоса смолкали. Хрип превращался в шёпот. Минуя бесчисленные повороты и держась рукой о каменные стены, я шагала во мрак. Должно быть, я находилась в лабиринте, о котором говорил Ник. Вдоль стен и холодных коридоров я разглядывала различные скульптуры и предметы искусства. И вот, заглядевшись на картину, я упустила из вида своего спутника и осталась одна в тускло освещённом коридоре. Страх сдавил мне лёгкие. Что я здесь делаю? Следую за незнакомым мне мужчиной... Какова моя цель? Хотелось закрыть глаза и оказаться в коттедже, а ещё лучше – в своей квартирке в Нью-Йорке. Беги, Оливия, пока не сделала то, о чём потом будешь жалеть! И, быть может, я побежала бы, только вот куда?
Внезапно чья-то тёплая рука коснулась моей холодной. Я вздрогнула.
– Кажется, ты потерялась, – раздался из темноты приятный мужской голос. Я попыталась разглядеть силуэт, но вокруг было слишком темно.
– Допустим, – дрожа от волнения, отозвалась я.
Руки мужчины притянули меня к себе, и я, словно тряпичная кукла, повиновалась, оказавшись прижатой к стене его сильным телом. От него исходил такой притягательный и знакомый аромат, что внутри меня стала разрастаться томительная волна желания.
– Быть может, я выведу тебя из тьмы. Покажу истинный, верный путь, – горячий шёпот пришёлся на мою шею. А в следующую секунду его губы приоткрылись и впились в мою нежную кожу.
Я жадно хватала губами воздух, не имея возможности говорить. Все слова забылись, их слог помутился. Всё стало неважным. Я чувствовала только животные инстинкты, теряя себя в его прикосновениях. Почему они дарили мне такое блаженство? Я просто наслаждалась его лёгкими и невесомыми касаниями, что вызывали во мне ощущения дежа вю.
– Как твоё имя? – прошептал мужчина, прикусывая меня за мочку уха.
– Изабелл, – выдохнула я. – А как зовут вас?
– Разве это имеет значение? – ухмыльнулся он, опуская свои руки на мою талию.
И я потеряла голову. Окончательно и бесповоротно. Я закрыла глаза на свои предрассудки, доверившись судьбе и своему предчувствию.