– Твою мать! Беннет! Ты решил нам кухню спалить? Я уже пожалела, что впустила тебя, любезно предоставив мою любимую кухоньку, – запричитала Бекка, выключая плиту и соскабливая подгоревший блин с раскалённой сковородки.
Распахнув глаза, я застыла от удивления. Мы настолько были поглощены друг другом, что даже не почувствовали, как пространство вокруг нас заполнилось запахом гари и дымом. Я не сдержала улыбки. Парень осторожно опустил меня на пол и притянул к себе.
– Прекрати, Барби! Посмотри, я уже поджарил целую кучу, просто меня отвлекла вот эта маленькая брюнетка. – Ник кивком указал на меня и нежно поцеловал в висок.
– Ладно, чёрт тебя дери, ты прощён! Но благодари за это лишь Оливию, ну и Господа Бога! Я сварю нам кофе, мне нужно срочно взбодриться! – закончила возмущаться Бекка.
– Хватит заводиться, Бекс. Ты какая-то слишком нервная, может, Скотт сдаёт позиции? – усмехнулся он и тут же получил мой шутливый удар в плечо.
– Лив, я терплю его только ради тебя, клянусь! – прошипела в ответ подруга.
Ник самодовольно улыбнулся и уже открыл рот для очередного издевательства, как моя ловкая блондинка засунула ему туда блинчик. Я звонко засмеялась.
– Боже мой, до чего же я вас люблю! – не переставая хохотать, сказала я.
Завтрак проходил в приподнятом настроении. Мы вместе шутили и вспоминали старые времена. Я всё время ощущала на себе взгляд Ника, и от этого становилось жарче. Украдкой я любовалась его внешним видом: немного спущенные джинсы, открывающие напряжённый торс, и фартук, надетый поверх обнажённой груди. Я не знала, отчего он вызывал во мне просто дикий восторг, ведь его тело не было похоже на качков с огромными мускулами и проступающими венами. В нём просто всё было гармонично: сильные руки и мужская широкая грудь, спортивные ноги и великолепный торс, на котором можно было разглядеть едва проступающие кубики. Во рту снова пересохло, я нервно сглотнула и потянулась к кружке с кофе. Как внезапно родные руки потянули меня на себя. И спустя секунду я уже восседала у парня на коленках и кормила его блинчиком с кленовым сиропом. Засмотревшись новостями, Бекка развернулась к нам спиной. А я, откусив маленький кусочек блина, нечаянно оставила несколько капель сиропа у себя на губах. Глаза Ника потемнели от желания. Он развернул моё лицо к себе и поцеловал уголок моих губ, нежно вкушая сладкие капли. Меня обдало жаром. Мы не сводили друг с друга глаз, явно увлекаясь процессом совместного завтрака. Теперь я специально оставляла сироп на губах, а Ник, заведённый игрой, уже пускал в ход язык. Мы улыбались друг другу между поцелуями и, кажется, совсем забыли о посторонних.
– Меня сейчас стошнит! – завопила Ребекка и, сообразив, что она уже лишняя, решила удалиться к себе.
Я смущённо проводила взглядом подругу, заливаясь при этом краской.
– Она всегда такая мегера? – усмехнулся Ник.
– Нет. Только по понедельникам и только с тобой.
Он улыбнулся и, заметив на моих щеках румянец, нежно провёл по рукой по одной из них. Я прикрыла от удовольствия глаза. Неужели сегодняшний сон становится явью? Его прикосновения были такими реальными, такими же, как сейчас. Воздушными и нежными, словно ветер ласкал мои щёки. Меня переполняло счастье.
Завтрак удался на славу. На часах только восемь, а я уже хочу его всеми фибрами своей души и каждой клеточкой своего тела. Его взгляд прожигал меня, и я чувствовала, будто кожа горит огнём. Закончив нашу соблазнительную трапезу, Ник вновь подхватил меня на руки и понёс в направлении моей спальни.
– Ты решил весь день меня таскать? – улыбаясь, поинтересовалась я.
– Да, тогда ты точно никуда от меня не денешься.
Я вопросительно уставилась на него, крепче ухватываясь за сильную шею.
– Будто бы я собиралась.
– Мало ли, что придёт в твою сумасбродную головку.
Ник занёс меня в спальню и, к моему удивлению, потянул за собой на мой открытый балкон. Вид был потрясающий. Нью-Йорк уже кипел многочисленным потоком людей, которые с моего этажа казались просто муравьями. Я любила проводить время на балконе, наблюдать с высоты птичьего полёта за жизнью, что кипит внизу, и за красотой, которую можно увидеть, подняв глаза к небу. Ещё чувствовалась утренняя прохлада, но с каждой минутой солнце буквально разгоралось и становилось палящим. Ник опёрся на перила спиной и локтями и достал сигареты. Чиркнув зажигалкой, парень глубоко затянулся сероватым дымом. Я не совсем одобряла эту дурную привычку, но, признаться, курящим он выглядел ещё сексуальнее. Я плавно уселась в плетёное кресло, подняв к себе ноги и обхватив руками свои коленки. Тайно упиваясь любимыми чертами лица и щурясь от солнца, я случайно пересеклась глазами с Ником. Его взгляд был в упор, такой интимный и пристальный, что я вдруг ощутила некое смущение, ведь я была в одних трусах и футболке. Глупо, правда? Будучи ему столь близким человеком, я смущалась, словно та самая пятилетняя девочка. Мы переписывались на очень откровенные темы, постоянно флиртовали друг с другом и, плюс ко всему, у нас был потрясающий секс. Но моя уверенность в тот самый день была плотно закреплена алкоголем, а чтобы писать или говорить что-то вызывающее и интимное, не видя глаз человека, много смелости не нужно. Ник был намного раскрепощённее меня и, честно говоря, более чем. Местами он был даже слишком самоуверенным, что дико мне нравилось в нём. Да, мне нравились мужчины, которые чётко знали, чего хотели, и рядом со мной сейчас стоял именно такой представитель мужского пола.
Ник лениво выдохнул серый клубок дыма и, не отрывая взгляда, сказал:
– Ты хоть знаешь, сколько раз я представлял тебя такой? Жизнерадостной и настоящей, с мокрыми растрёпанными волосами, одетой лишь в мою футболку. Сотню раз, Лив. Сотню раз это будоражило мои мысли с новой силой.
На моих щеках появился румянец. Только он мог видеть меня такой, ведь так не восхищался мною ни один мужчина. Ник заставлял меня чувствовать себя уверенней, не бояться своих желаний и саму себя. Потушив сигарету, он протянул мне руку и, когда я взялась за неё, резко прижал к себе. Я уткнулась ему в грудь, тут же ощутив знакомый аромат чистого тела и терпкий запах мужских духов. А затем еле слышно прошептала: