Мы попрощались, а внутри меня поселилось твёрдое решение: ослабить свои границы и потихоньку впускать её в свою жизнь. Как же все глупо устроено в этом мире! Или же просто глупы сами люди? За все эти последние годы я только сейчас поняла, как важна для меня мама. Сейчас, когда у меня её забирают, пусть и в заботливые и надёжные руки Ричарда. Как бы то ни было, я это наконец поняла, а это самое главное!
День тянулся, как резина. От сериала и чаепитий с малиной уже тошнило, а в голове так вообще творился полный беспорядок. Навязчивые мысли так и грозились въесться в мой воспалённый мозг и довести меня до истерики. Я пыталась писать, стараясь сконцентрироваться на своем увлечении и забыть о вчерашнем, но на языке только и крутилось: холод, предательство, нож в спину, тоска, чувства. Чёрт возьми, я ведь не драматург. Я тихо выругалась и громко захлопнула крышку ноутбука.
Я скучала по нему, дико скучала, и это совсем не давало мне покоя. Изводило меня и выворачивало наизнанку. Казалось, мы срослись с ним душами, а вчера я словно отодрала от него свою покалеченную душонку.
Вновь замотавшись в плед, я проскользнула на балкон. За своими терзаниями я и не заметила, как начало смеркаться. Буря утихла, и лишь прохладный ветер слегка раскачивал листву на мокрых деревьях. Природа задышала. Вдохнув в себя как можно больше свежего воздуха, я внезапно пришла к великолепной идее. Я быстро направилась в свою комнату и, натянув светлые джинсы с футболкой и накинув на себя лёгкий кардиган, вышла из квартиры. Вечерняя прогулка была действительно отличным решением. Уже на второй минуте я ощутила, как прочищаются мои мозги от угнетающих мыслей. Я не спеша шагала по Бродвею и наблюдала, как одна за другой загораются неоновые вывески, рекламы на стендах и прочие мигающие огни с целью привлечь посетителей. По пути в любимую кофейню я прикупила себе новый телефон и уже разослала всем новый номер. Кроме одного своего старого друга, который наверняка уже им не являлся.
Заметив наконец зеленую русалку из логотипа Старбакс, я двинулась к стеклянным дверям кофейни. Людей было на удивление немного, и, заняв удобное место у стойки возле окна, я сразу же заказала свой карамельный макиато и пару французских круассанов. Вечер начал приобретать краски. Побыв с собой наедине, я наверняка смогу обрести душевное равновесие. Ожидая заказ, я устремила свой взгляд за окно и любовалась, как добрая половина Манхэттена попрятала свои зонты и вылезла из укрытий, в которых спасалась от бури.
Мой душевный покой и наслаждение чарующей атмосферой прервал женский силуэт, который внезапно остановился у моего столика. Я развернулась и взглянула на девушку. Чёрт. Это была Изабель Милтон – моя бывшая одноклассница и тот человек, что мог вынести мозг своей болтовней за считанные секунды. Кажется, я уже упоминала, что я "везучая", верно?
Изабель была одной из тех девушек, которых я избегала в школе. Тех девушек, с которыми мне было откровенно скучно. Изи любила светские приёмы, не пропускала ни одного модного показа и, конечно же, питала слабость к секретам и сплетням. Такие крошки, как Изабель Милтон, просто обожали копаться в чужом грязном белье.
Она была одета в очередное дизайнерское платье, что было безумием в такую холодную погоду, и приветливо мне улыбалась.
– Оливия Мэтьюз! Какой приятный сюрприз! Я очень рада тебя вновь увидеть. Не возражаешь, если я присоединюсь? – проворковала сладким голосом Изабель, не забывая сканировать меня своим взглядом с ног до головы.
Признаться, я не очень-то желала проводить свой тихий и уютный вечерок в её компании, но моё воспитание взяло верх. Чёрт бы его побрал, это воспитание.
– Здравствуй, Изабель, я тоже рада тебя видеть. Конечно, присаживайся.
Она грациозно уселась напротив меня и поправила свою копну накрученных локонов. Хотелось бы мне перекинуться с ней парой слов и смыться с её глаз долой, но желание выпить вкусный макиато и съесть за сегодня хоть что-нибудь заставляло меня сидеть на месте.
– Рассказывай, как ты? Я слышала, ты выпускаешь свой сборник рассказов? Я восхищаюсь тобой, это же великолепно! Может, тебе стоит раскрутиться? У меня есть один знакомый рекламщик, он может сделать один хитрый ход – чёрный пиар. Конечно, не самый приятный вариант, но зато действенный! Подсказать номерок? – брюнетка подмигнула мне и устремила свои ярко накрашенные глазки на меня, ожидая ответа.
Я только и успевала, что открывать рот, чтобы ей ответить, и вновь закрывать, слушая, как она и сама с этим прекрасно справляется. Забавная, ничего не скажешь.
– О, нет, – мягко улыбнулась я, удивлённая, что мне дали слово. – Спасибо, Изи. Но мне не нужна мировая слава. Моя подруга Ребекка втайне предложила издательству мою работу, я даже не надеюсь на успех. Это всё так, лично для себя. Просто ей показалось, что это достойно внимания. – Я слегка пожала плечами и заметила, что к нашему столику подошла официантка и принесла мой заказ.
Пока Изабель заказывала, я отпила несколько глотков своего горячего напитка и откинулась на спинку стула. Но не успела я и поднести свой ароматный круассан ко рту, как моя бывшая одноклассница вновь переключила всё своё внимание на меня.
– Хотя зачем тебе пиарщики, ты и так у нас знаменитая личность. "Пересмешник" вечно гремит о вашей троице, – сказала брюнетка, поправляя макияж.
На этот раз заинтересованность изображать не пришлось. Я удивлённо вскинула брови и уставилась на девушку напротив меня, которая подкрашивала ресницы.
– Прости? О чём ты, Изи?
Она оторвала взгляд от зеркала и непонимающе уставилась на меня. Да, они всегда смотрели на меня вот так.
– Лив! Ты что, всерьёз сейчас спросила? Ты действительно такая древняя? Ты интернетом вообще пользуешься? – залепетала Изабель и округлила глаза, словно захудалая актриса.
– Мне нет до этого дела, Из. К тому же, меня не забавляет какой-то аноним, который льёт на всех грязь и боится показать миру своё лицо, потому что он или она просто трус. Господи, неужели этот сайт до сих пор существует? – усмехнулась я и потянулась к своему аппетитному круассану.
– Конечно! Пересмешник стал жутко популярным и теперь копает не на нашу школу, а на всю элиту Верхнего Ист-Сайда. И... это не всегда бывает грязь, – ответила девушка и закатила глаза. – На самом деле мне плевать, кто это пишет. Это весело и интересно.