– Увернуться не мог?! – взревел Мартин, одним прыжком очутившись возле брата. – Вставай! Живо!
«Бровь таки рассек, паршивец», – досадливо подумал Даниэль, ощущая теплую струйку крови на виске, и огрызнулся:
– Спасибо, не хочется. Если тебе полегчало, будь добр, попроси слуг принести какую-нибудь чистую тряпку и лед.
Конечно, он мог бы увернуться и даже ответить на удар. Драка получилась бы знатная, уровень мастерства у обоих братьев примерно одинаков. Но какой смысл в разбитых носах и переломанной мебели? Даниэль отлично знал, брат не будет бить лежачего. Достаточно дать ему выпустить пар, и пусть любуется подбитой физиономией, от Даниэля не убудет. Тем более что заслужил.
Лед принесли быстро. А вместе с ним и бинты, и дезинфицирующий раствор, и кровеостанавливающий порошок, и пластырь. Чертыхаясь сквозь зубы на шипящего от боли Даниэля, Мартин обработал ранку, стянул края пластырем и шлепнул сверху мешочек со льдом.
– Может, врача? – мрачно спросил он, подавая брату бокал с арманьяком. – Пусть залечит сразу, ерунда же.
– Вот именно, ерунда, – отозвался Даниэль, снова устраиваясь в кресле. Лед он придерживал одной рукой, а в другую взял бокал. – И так заживет. А тебе – немой укор. Нечего руки распускать.
– Ну, знаешь ли! – вспылил Мартин. – На себя бы посмотрел, если б я с тобой такое же провернул!
– Успокойся уже. Справедливость восторжествовала. Все, мир?
– Иди к черту! – от всей души пожелал Мартин.
И тут же бросил опасливый взгляд на корзинку. Да что у него там? Спросить? Нет уж, пусть сам рассказывает. Сейчас важнее другое.
Даниэль довольно улыбнулся:
– И это я еще не договорил. Если будет второй раунд, будь добр, бей не по лицу. Договорились?
– Что еще?
– Зелье было, но не приворотное.
– А какое?!
– Легкий наркотик, снимающий барьеры в поведении. – Даниэль искоса наблюдал за братом, но тот уже не пытался ринуться в бой. – То есть вы сделали то, что хотели. Только отказавшись от излишней стыдливости и предрассудков.
– Вы? – Мартин снова напрягся. – То есть… оба?
– Ты сегодня удивительно догадлив.
– Хватит язвить, без тебя паршиво.
– Верю. – Даниэль сочувствующе взглянул на Мартина. – Тетушка злобствует?
– Пыталась. Теперь симулирует сердечный приступ.
– Марти! Что ж ты такого сотворил? – Даниэль пришел в неподдельное восхищение. – Помнится, в последний раз она слегла, когда ты не позволил отправить Флоренс в пансион. Что на этот раз?
– Каролина поступает в академию, Флоренс пора замуж, я не собираюсь разводиться с Эмилией, чтобы жениться на Мередит. И я вернул управление домом под свой контроль.
– За это надо выпить. Брат, ты герой.
– Попросил же, – недовольно поморщился Мартин.
– Я серьезно. А Эмилия? Не расскажешь поподробнее?
– Дан, я не собираюсь обсуждать с тобой свою женщину. Это понятно?
– О как… – Даниэль широко улыбнулся и отсалютовал бокалом. – Вот за это я точно выпью.
– Это не то, что ты думаешь.
Мартин плеснул себе еще арманьяка.
– Ты же ничего не рассказываешь. Я могу думать все, что угодно.
– Ну хорошо… – Мартин осушил бокал и налил еще. – Да, она мне нравится. Я ей – нет. Так понятно?
– Не-не-не, так не пойдет. Можешь опустить подробности вашего постельного времяпрепровождения. А дальше?
Даниэль сознательно провоцировал Мартина на разговор, как до этого – на драку. Есть вещи, которые вредно держать в себе. Да и подтолкнуть невестку в нужном направлении будет легче, узнав подробности из первых уст. Поэтому он с удовольствием слушал, как Эмилия предстала перед леди Айрин в простыне, как ловко обвела ее вокруг пальца с чаем и молоком, как пострадала от диктата при выборе гардероба.
Потом Мартин описал, как Эмилия восприняла новость о том, что находится в чужом мире. Брат определенно зря переживал, девица оказалась крепкая и выносливая. В обморок не упала, в слезах не утопила. Психанула, конечно же, не без этого. Имела право. Но довольно быстро пришла в себя и начала диктовать условия. Надо будет ее припугнуть, чтоб не зарывалась. Мартин навряд ли сможет. Попал братец в сети. И сам пока не замечает, с каким восторгом рассказывает о своей жене.
А Эмилия хороша. Маленькая хитруля. Не ошибся он в ней, ох, не ошибся. Такая способна заинтересовать Мартина. Интересно, как он будет с ней справляться? Это вызов. Мартин вполне способен прощать женские хитрости, но откровенного манипулирования не потерпит.