– По-моему, это не ты мне предлагать должен. Мартин не мог сам вернуться за мной?
– О! Как будто ты его не знаешь! Я был занят, поэтому не сразу узнал про арест. Он не в тюрьме, дома. Но временно отстранен от работы. Это как… кажется, у вас это называется «подписка о невыезде». Мартину предложили предъявить тебя, в качестве доказательства. Срок истекает завтра, и после этого он пойдет под суд. А этот осел отказался наотрез! Он и мне запретил, кстати. Но я чихать хотел на его дурь. Зачем ты осталась, Эми?
Вот так, без перехода. «Зачем ты осталась». Эмилия вздрогнула, недовольно повела плечом, но все же ответила:
– Меня, видишь ли, забыли спросить. Просто дали пинка под зад – и все.
– Узнаю брата… – пробормотал Даниэль. – Ладно, между собой будете выяснять, меня это точно не касается. Только… можно совет, Эмилия?
Она кивнула.
– Кончай дурить. Этот осел, мой братец, определенно тебя любит.
Эмилия снова кивнула.
– Попробую… с ним поговорить. Если он захочет.
– Сделай так, чтобы захотел, – жестко ответил Даниэль. – Так ты возвращаешься?
– Мог бы и не спрашивать.
Глава 21
Возвращение
Возвращаться Даниэль не спешил.
– У нас сейчас ночь, – заявил он, – до утра в следственный департамент без толку соваться. И я устал, голоден и хочу спать. У меня в Москве квартира, но на перемещение нет сил. Придется по пробкам. Накормите перед дорогой?
– Как будто после того, как ты спал на этом диване, тебе нужно приглашение, – фыркнула Эмилия. – Оставайся. И накормим, и отдохнешь.
– Надо же соблюсти видимость приличий, – ухмыльнулся Даниэль. – Сестренка твоя готовить хоть умеет?
– Вот и оценишь. Но если ты ее обидишь, – Эмилия перешла на шепот и погрозила деверю кулаком, – я тебя из-под земли достану.
– За что я тебя люблю, так за этот огонь в глазах. Не умеешь ты бояться. Знаешь же, я намного сильнее, и не боишься.
Неожиданное признание прозвучало приятным комплиментом. Эмилия поняла, что Даниэль говорит не о физической силе. Он легко может подчинить себе ее волю, заставить выполнить любой приказ, прочитать ее мысли.
– А еще я знаю две вещи. Ты очень любишь брата. И если, как ты утверждаешь, он меня любит, то ты не причинишь мне вреда, – улыбнулась Эмилия. – Впрочем, у этой медали есть и обратная сторона. За предательство ты с меня шкуру спустишь.
– Все так, – склонил голову Даниэль. – Порой ты так здраво рассуждаешь, что я только диву даюсь, почему ты становишься глупой, как только дело касается Мартина. Ну да ладно. А что еще?
– Большая власть – большая ответственность. У тебя достаточно власти, чтобы стать тираном, но ты предпочитаешь играть в тирана, а не быть им.
Даниэль расхохотался, да так, что у него на глазах выступили слезы.
– Стараешься, стараешься, создаешь себе имидж, – простонал он сквозь смех, – а потом какая-нибудь нежная блондиночка посмотрит с прищуром – и все ухищрения насмарку. С чего ты это взяла, радость моя?
– Женская интуиция, – спокойно пояснила Эмилия. – И ты прав, в отношении Мартина она не работает.
– Ты же его любишь, верно? – Даниэль мгновенно стал серьезным и заставил Эмилию посмотреть ему в глаза, взяв за подбородок.
– Ты же знаешь, что да, – вздохнула она, мягко отводя его руку.
– Главное, ты это поняла.
– Помогу Милене. – Эмилия решительно встала с дивана. – Отдохнешь пока? Мы тебя позовем.
Ей не хотелось обсуждать свои чувства к Мартину. Она еще толком не понимала, как теперь себя вести и что сказать мужу. И как дальше жить?
– С тобой пойду. – Даниэль встал следом. – Иначе усну.
Милена хлопотала на кухне. На сковороде скворчало ароматное мясо, в кастрюле булькала молодая картошка. На столе стояла миска с овощами и зеленью.
– Салат порежу? – спросила Эмилия, усаживаясь за стол.
– Угу.
Милена жарила оладьи, пританцовывая у плиты. Она не обернулась, а Даниэль приложил палец к губам, строго взглянув на Эмилию, мол, молчи, что я тут. Он тихо сел на кухонный диванчик, стащил из миски огурец и захрустел им.
– Резать, а не есть, Миля, – упрекнула сестру Милена, наливая на раскаленную сковороду тесто.
– Режу, режу.
Эмилия застучала ножом, мелко шинкуя редиску. Исподлобья она наблюдала за Даниэлем и веселилась про себя. Его светлость на обычной кухне подмосковной многоэтажки. И еду ему подадут самую обычную, без изысков и сервировки. Похоже, его это нисколько не смущало. Он пожирал глазами ладную Миленину фигурку и довольно щурился.
– Вы поговорили? Все в порядке? – спросила Милена, переворачивая мясо.
– Поговорили. Не в порядке. Мартина подозревают в убийстве. Моем, между прочим. Так что придется явить им себя живую.