Он усмехнулся, кривой, неприятной усмешкой.
— Моя помощь? Поттер, вы, должно быть, перегрелись на солнце. Или это очередная идиотская выходка, достойная вашего никчемного отца?
Упоминание отца было ожидаемо. Я должен был сохранять спокойствие.
— Это не выходка, профессор. Это вопрос жизни и смерти. Моей жизни и смерти.
Ах, да. Вечные драмы Мальчика-Который-Выжил, — протянул он, лениво откинувшись на спинку стула. — Боюсь, мой запас сочувствия иссяк еще на вашем первом курсе. Если вас что-то беспокоит, обратитесь к профессору Дамблдору. Он обожает выслушивать ваши героические стенания.
Я сделал глубокий вдох.
— Дамблдор не поможет. Он не видит всей картины. Или не хочет видеть. А вы… вы знаете, что такое настоящая опасность. Вы знаете, на что способен Волдеморт.
При упоминании имени Темного Лорда Снейп слегка напрягся. Его глаза сузились.
— Не смейте произносить это имя в моем кабинете, Поттер. И откуда такая осведомленность о моих… знаниях?
— Я знаю больше, чем вы думаете, профессор, — я решился пойти ва-банк. — Я знаю, что он возвращается. Я знаю, что кто-то в этой школе помогает ему. Кто-то очень могущественный и хитрый, кто носит чужое лицо. — Я смотрел ему прямо в глаза, пытаясь прочесть хоть какую-то реакцию.
На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском свечи. Лицо Снейпа оставалось непроницаемым, но я заметил, как едва заметно дрогнул мускул на его щеке.
— Смелые заявления, Поттер, — наконец произнес он тихим, ледяным голосом. — Очень смелые. И совершенно бездоказательные. Вы пришли сюда, чтобы поделиться со мной своими параноидальными фантазиями?
— Я пришел просить вас научить меня, — сказал я твердо. — Научить тому, чему не учат в Хогвартсе. Тому, что поможет мне выжить. Я знаю, что вы владеете… определенными знаниями. Знаниями, которые могут дать мне шанс против тех, кто хочет моей смерти.
Снейп медленно поднялся. Он был выше меня, и его темная фигура нависала надо мной, создавая ощущение угрозы.
— Вы просите меня обучать вас Темным Искусствам, Поттер? — в его голосе прозвучало откровенное изумление, смешанное с подозрением. — Вы, золотой мальчик Дамблдора, надежда магического мира?
— Золотой мальчик уже трижды умер, профессор, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Я тут же прикусил язык, но было поздно.
Снейп замер. Его глаза впились в меня с новой, пугающей интенсивностью.
— Что вы сказали?
Я понял, что оговорился, но отступать было некуда.
— Это… метафора, — попытался я выкрутиться. — Я имел в виду, что я был на волосок от смерти. Несколько раз. И я понял, что стандартные методы защиты — это детские игры против того, с чем мне предстоит столкнуться.
Он молчал, изучая меня долгим, пронзительным взглядом. Я чувствовал себя как насекомое под микроскопом. Казалось, он пытается заглянуть мне прямо в душу, прочесть мои самые потаенные мысли.
— Даже если предположить, — медленно начал он, — чисто гипотетически, что я обладаю некими… специфическими познаниями, почему я должен делиться ими с вами? С сыном Джеймса Поттера, который сделал мою жизнь в этой школе невыносимой? — Его голос снова наполнился застарелой горечью.
— Потому что если я умру, Волдеморт победит, — сказал я прямо. — Вы ведь этого не хотите, профессор? Несмотря на все ваше прошлое… вы ведь не хотите, чтобы он вернулся к власти? — Я намекал на его роль двойного агента, на его предательство Темного Лорда. Это был рискованный ход.
Лицо Снейпа исказилось.
— Не смейте судить о том, чего не понимаете, Поттер! — прошипел он. — Мои мотивы — не вашего ума дело.
— Возможно, — согласился я. — Но наши цели в данном случае совпадают. Я хочу выжить. Вы хотите, чтобы Волдеморт был повержен. Я могу стать оружием против него. Но мне нужны знания. И сила. Которую вы можете мне дать.
Он снова замолчал, медленно прохаживаясь по кабинету. Я ждал, затаив дыхание. От его решения зависело все. Если он откажет, я не знал, что буду делать.
— Допустим, — наконец произнес он, останавливаясь напротив меня, — я соглашусь. Это будет нелегко, Поттер. Я буду требовать от вас полного подчинения. Абсолютной дисциплины. И никаких жалоб Дамблдору. Если вы пророните хоть слово о наших… занятиях, я лично позабочусь о том, чтобы ваша жизнь в Хогвартсе превратилась в сущий ад, по сравнению с которым ваши предыдущие неприятности покажутся вам детской прогулкой.
В его голосе не было и тени сочувствия. Только холодный расчет и скрытая угроза. Но я был готов на все.
— Я согласен, — сказал я твердо. — Любые ваши условия.