Снейп, к моему удивлению, уделил некоторое время подготовке к этому испытанию.
— Черное озеро, Поттер, — сказал он своим обычным ядовитым тоном, — это не ваша школьная лужа для разведения головастиков. Там обитают гриндилоу, агрессивные и весьма опасные стайные твари. Русалки, которые вряд ли будут рады вашему вторжению. И… кое-что похуже. — Он не уточнил, что именно «похуже», но его многозначительная пауза заставила меня внутренне содрогнуться.
Он обучил меня нескольким полезным заклинаниям для подводного боя: «Акцио Аквариус» — для создания воздушного пузыря, более надежного, чем Головное пузырчатое заклинание, которое я использовал в «оригинале»; «Импедимента Аква» — мощное замедляющее проклятие, эффективное в воде; и даже одному темному заклинанию, которое Снейп назвал «Шепотом Глубин» — оно должно было вызывать у подводных существ чувство иррационального страха и заставлять их отступать. Последнее было особенно мерзким по ощущениям при изучении, оно словно вытягивало из меня самого какие-то потаенные страхи, чтобы потом транслировать их вовне.
Флер, после моего неожиданного успеха с драконом (она сама отделалась лишь подпаленными волосами, но выглядела весьма впечатленной моей… эффективностью), стала относиться ко мне с чуть меньшим высокомерием. Она даже поделилась некоторыми сведениями о Черном озере, которые ей удалось узнать от своей бабушки-вейлы. Вейлы, как оказалось, имели древние связи с водными духами, и Флер знала о некоторых течениях и «мертвых зонах» в озере, которых следовало избегать. Она также упомянула о «Хранителе Глубин», огромном существе, которое русалки почитали почти как божество. Кракен. Гигантский кальмар, легенды о котором ходили по всему магическому миру.
— Он обычно не трогает тех, кто не угрожает озеру, — сказала Флер, ее прекрасное лицо было серьезным. — Но Турнир… это нарушение покоя. Будь осторожен, Гарри.
Утро двадцать четвертого февраля. День Второго Испытания. Холод пробирал до костей. Трибуны, возведенные на берегу Черного озера, были забиты зрителями, закутанными в теплые мантии и шарфы. Я стоял рядом с другими чемпионами — Седриком, Флер и Крамом. Все мы выглядели напряженными и бледными. Людо Бэгмен, как всегда, сиял энтузиазмом, объявляя правила. Час. Спасти то, что нам дорого.
Моим «дорогим» объектом, как я выяснил благодаря очередной «случайной» утечке информации от лже-Муди (он продолжал играть роль наставника, подбрасывая мне крупицы правды, смешанные с ложью), был Рон. У Седрика — Чжоу Чанг. У Крама — Гермиона (что стало для меня некоторым сюрпризом, учитывая его обычную замкнутость). У Флер — ее младшая сестра Габриэль. Это знание не прибавило мне спокойствия. Теперь я отвечал не только за свою жизнь.
Сигнальная ракета. Я нырнул в ледяную воду. Заклинание «Акцио Аквариус» сработало безупречно, вокруг моей головы образовался большой, устойчивый пузырь воздуха. Вода была мутной и холодной. Видимость — отвратительная. Я плыл, ориентируясь по светящимся водорослям, которые, по словам Флер, указывали путь к поселению русалок.
Первыми появились гриндилоу. Мерзкие зеленые твари с острыми рожками и длинными костлявыми пальцами. Они выныривали из зарослей водорослей, пытаясь схватить меня, утащить на дно.
— Импедимента Аква! — несколько резких взмахов палочкой, и ближайшая стайка гриндилоу замерла, словно в густом киселе, давая мне возможность проскользнуть мимо. Уроки Снейпа не прошли даром.
Поселение русалок. Грубо отесанные каменные дома, покрытые тиной. И четыре фигуры, привязанные к статуе в центре — Рон, Гермиона, Чжоу и маленькая Габриэль. Они выглядели спящими, погруженными в магический сон. Русалки, вооруженные трезубцами, недружелюбно наблюдали за мной. Я не стал вступать с ними в конфликт, быстро подплыл к Рону, перерезал веревки зачарованным ножом (еще одна предусмотрительность Снейпа) и потащил его наверх.
Он был тяжелым, обмякшим. Плыть с ним было гораздо труднее. Я оглянулся. Седрик уже освобождал Чжоу. Крам возился с Гермионой. А вот Флер… ее нигде не было видно. Габриэль оставалась привязанной. Это было не по правилам. Каждый должен был спасти только своего «заложника». Но оставить там ребенка…
Я колебался. Время уходило. Мой внутренний циник, воспитанный Снейпом и многочисленными смертями, кричал: «Спасай себя, Поттер! Это не твоя проблема!» Но что-то другое, какой-то глубоко спрятанный остаток того прежнего Гарри, не позволяло мне уйти.
— Черт бы побрал эту геройскую натуру, — пробормотал я в воздушный пузырь и, оставив Рона на попечение подоспевшего Седрика (который, к моему удивлению, кивнул с пониманием), вернулся к Габриэль.