Русалки преградили мне путь, угрожающе размахивая трезубцами. Их пение, которое на поверхности казалось мелодичным, здесь, под водой, звучало как скрежет металла по стеклу.
— Шепот Глубин! — я выкрикнул заклинание, вкладывая в него весь свой страх, все свое отчаяние. Темная энергия волной прошла по воде. Русалки замерли, их глаза расширились от ужаса, они попятились, освобождая мне дорогу. Заклинание сработало. Но какой ценой? Я почувствовал, как часть моей души покрылась инеем.
Я освободил Габриэль. Она была совсем легкой. Я подхватил ее и устремился наверх.
И тут я его увидел.
Сначала это была просто тень, огромное, бесформенное пятно во мраке глубины. Затем оно начало подниматься, обретая форму. Десятки, сотни извивающихся щупалец, каждое толщиной с древесный ствол. И два огромных, как блюдца, глаза, светящихся тусклым, фосфоресцирующим светом. Кракен. Хранитель Глубин.
Он двигался медленно, величественно, но от его приближения вода вокруг, казалось, застывала. Гриндилоу и даже русалки в панике бросились врассыпную.
Я замер, прижимая к себе Габриэль. Мой воздушный пузырь начал истончаться. Час почти истек.
Кракен не проявлял агрессии. Он просто… наблюдал. Его огромные глаза были устремлены на меня. В них не было злобы. Только древняя, непостижимая мудрость и… печаль?
Но тут одно из его гигантских щупалец двинулось в нашу сторону. Не быстро, не угрожающе, а скорее… с любопытством. Оно тянулось к Габриэль.
Я запаниковал. Все предупреждения Флер, все уроки Снейпа вылетели у меня из головы. Я видел только эту гигантскую конечность, приближающуюся к беззащитному ребенку.
— Редукто! — выкрикнул я, направляя палочку на щупальце. Ослабленное водой, проклятие лишь вызвало сноп искр на поверхности толстой кожи монстра. Кракен даже не заметил.
Щупальце коснулось Габриэль, мягко, почти нежно. И тут девочка открыла глаза. Она не выглядела испуганной. Она протянула руку и коснулась щупальца.
Но я этого уже не видел. Я действовал на инстинктах, на страхе.
— Конфринго! — еще одно мощное взрывное проклятие. На этот раз оно ударило сильнее. На коже кракена вспыхнуло небольшое пламя, которое тут же погасло под водой, оставив дымящийся ожог.
И вот тогда Хранитель Глубин разгневался.
Его огромные глаза вспыхнули яростным светом. Вода вокруг забурлила. Десятки щупалец пришли в движение, устремляясь ко мне со всех сторон. Я оттолкнул Габриэль в сторону Крамa, который как раз поднимался с Гермионой, крикнув:
— Забери ее!
У меня не было шансов. Я пытался отбиваться, посылая одно проклятие за другим. «Импедимента Аква!», «Сектумсемпра Акварис!» (вариация Сектумсемпры, адаптированная Снейпом для воды, оставляющая глубокие режущие раны, из которых сочилась не кровь, а какая-то темная энергия). Некоторые щупальца отдергивались, но их было слишком много.
Одно из них обвилось вокруг моей ноги, сжимая с такой силой, что я услышал хруст костей. Боль была адской. Воздушный пузырь лопнул. Ледяная вода хлынула в легкие. Я начал задыхаться.
Еще одно щупальце схватило меня за руку с палочкой, вырывая ее. Я остался безоружен.
Последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание, были огромные глаза Кракена, в которых теперь не было ничего, кроме холодной, безжалостной ярости. И где-то на периферии сознания — удаляющийся силуэт Крамa с двумя девочками, и крики ужаса с трибун.
Не хватило сил. Не хватило магии. Не хватило ума понять, что не всегда нужно атаковать. Иногда достаточно просто… не мешать.
Смерть от Кракена была медленной и мучительной. Сначала давление воды, выжимающее остатки воздуха из легких. Потом сокрушающая мощь его объятий, ломающая кости. И, наконец, погружение в ледяную, безмолвную тьму, где уже не было ни боли, ни страха, только бесконечный, всепоглощающий холод.
Третья смерть. И снова я потерпел неудачу. Но на этот раз я унес с собой не только горечь поражения, но и смутное понимание того, что сила — это не всегда агрессия. И что некоторые тайны этого мира лучше не пытаться разгадать с помощью Темных Искусств.
Мой дневник смертей ждал. И я знал, что скоро снова увижу это проклятое купе Хогвартс-экспресса.
Глава 7. Четвертое попадание. Сделка во Тьме
Снова. Опять этот мерный, доводящий до безумия стук колес, выдергивающий из небытия, которое с каждым разом казалось все более желанным. Боль во лбу, уже ставшая привычным спутником, пульсировала с новой силой, словно напоминая о только что пережитом кошмаре. Четвертый раз. Четвертый раз я, или то, что от меня осталось, возвращался в это проклятое тело, в этот проклятый поезд, везущий меня навстречу очередной, заранее предначертанной гибели.