А потом он снова поднял палочку.
— А теперь, Гарри Поттер, давай потанцуем.
Начался поединок. Если это можно было назвать поединком. Это было скорее избиение. Я пытался использовать все, чему научился. Заклинания Снейпа, мои дементорские способности. Я насылал на него волны страха, пытался высосать его эмоции, окутать его аурой ледяного отчаяния.
Но Волдеморт лишь смеялся.
— Твои игрушки не действуют на меня, мальчишка! Я сам — воплощение страха! Я — сама Смерть!
Его заклинания были быстрыми, точными, смертоносными. Я уворачивался, ставил щиты, но каждый раз его магия пробивала мою защиту, оставляя на теле ожоги, порезы, вызывая вспышки невыносимой боли. Мой внутренний холод помогал мне держаться, не терять сознания, но я чувствовал, как силы покидают меня.
Мои дементорские способности, столь эффективные против обычных людей и магических существ, оказались почти бесполезны против него. Он был слишком силен, слишком устойчив к страху и отчаянию. Он сам был их источником. Я мог лишь незначительно ослабить его атаки, вызвать у него мимолетное замешательство, но не более.
«Не хватило сил», — эта мысль билась в моем мозгу, как пойманная птица. Все мои знания, все мои новые способности, вся моя ненависть и холодный расчет — все это было ничто перед лицом его мощи. Он был на другом уровне.
— Ты разочаровываешь меня, Поттер, — прошипел Волдеморт, когда я, споткнувшись, упал на колени, тяжело дыша. — Я ожидал большего. Где же та тьма, что я почувствовал в тебе? Где сила дементоров? Неужели это все, на что ты способен?
Он подошел ко мне вплотную, его красные глаза горели торжеством.
— Жалкое зрелище. Но не волнуйся. Твои страдания скоро закончатся. И ты присоединишься к своей грязнокровной мамаше.
Он приставил кончик своей палочки к моему лбу, к шраму. Я посмотрел ему в глаза. В них не было ничего, кроме холодной, безжалостной пустоты. Такой же, какая теперь была и в моей душе.
— Прощай, Гарри Поттер.
— Авада Кедавра!
Зеленый луч. Вспышка. И на этот раз — не только холод. Но и странное, почти умиротворяющее чувство… освобождения? Нет. Не освобождения. Скорее, осознания. Осознания того, что я снова проиграл. Что я снова умер. Но на этот раз я умер от руки главного врага. И это давало мне бесценный опыт.
Последней мыслью, прежде чем мир окончательно померк, была не ярость, не отчаяние. А холодный, трезвый расчет.
«Записать в архив. Лорд Волдеморт. Уровень силы — запредельный. Устойчивость к ментальным атакам и магии страха — абсолютная. Тактика — агрессивная, подавляющая. Необходимы принципиально иные методы противодействия. Индивидуальной силы, даже моей, недостаточно. Нужны… союзники? Или более изощренные ловушки».
Смерть от руки Волдеморта. Пятая смерть в этой проклятой петле. Но я вернусь. И я буду умнее. Сильнее. Безжалостнее. И однажды, Лорд Волдеморт, ты пожалеешь о том дне, когда решил сыграть со мной в эту игру. Потому что я — Мальчик-Который-Будет-Возвращаться-Снова-И-Снова. И каждый раз я буду на шаг ближе к твоей окончательной гибели. А мой Архив Змеиной Души станет твоим надгробным камнем.
Глава 11. Шестое попадание. Ледяные чертоги разума и сталь артефактов
Шестой раз. Стук колес Хогвартс-экспресса, ставший саундтреком моего личного ада, безжалостно вырвал меня из спасительного небытия. Боль во лбу, знакомая до тошноты, и вкус пепла во рту — фантомное наследие последнего «Авада Кедавра» от руки Волдеморта. Пять смертей. Пять полных кругов этого кровавого цирка. Но смерть от руки Темного Лорда на кладбище, несмотря на всю ее предсказуемость, оставила особенно глубокий след. Она наглядно продемонстрировала пределы моей нынешней силы, ничтожность моих дементорских «игрушек» перед лицом истинного, всепоглощающего зла.
Я сидел в купе, глядя на Рона, который с энтузиазмом ковырялся в носу, и Гермиону, уже погруженную в какой-то очередной талмуд. Их безмятежность, их полное неведение о том, что я только что вернулся с собственной казни, вызывали во мне лишь холодное, отстраненное презрение. Мой Архив Змеиной Души уже содержал на них увесистые тома, и каждая новая встреча лишь добавляла новые штрихи к их портретам, написанным желчью и разочарованием.
Предательство Снейпа в лабиринте и собственная беспомощность перед Волдемортом — эти два события стали ключевыми. Они показали, что ни индивидуальная сила, даже такая специфическая, как моя, ни хитроумные интриги сами по себе не гарантируют выживания. Нужен был новый подход. Многоуровневая защита. Непробиваемая броня для разума и тела.