Приближался день первого испытания. Драконы. В прошлых петлях я либо позорно проигрывал им, либо справлялся с помощью стандартных методов. На этот раз я собирался устроить шоу. Шоу, которое заставит содрогнуться и Дамблдора, и Волдеморта, и всех остальных.
В палатке для чемпионов царило напряжение. Седрик нервно теребил свою мантию. Флер пыталась сохранять невозмутимость, но ее бледность выдавала ее страх. Крам сидел в углу, погруженный в свои мысли, его лицо было непроницаемо.
— Поттер, — неожиданно обратился он ко мне, когда Бэгмен в очередной раз вышел, чтобы подогреть интерес толпы. — Драконы — опасные твари. Не стоит их недооценивать. Даже с твоей… силой.
— Я никого не недооцениваю, Крам, — ответил я. — Особенно тех, кто пытается давать мне советы.
Он усмехнулся. Впервые я увидел на его лице что-то похожее на улыбку. Хищную, недобрую.
— Возможно, мы могли бы… помочь друг другу. В этом испытании. Четыре чемпиона — это несправедливо. Особенно когда один из них… такой, как ты.
Я посмотрел на него. Это было предложение союза? Или ловушка? Мой внутренний холод подсказывал — второе. Но я решил подыграть.
— Что ты предлагаешь?
— Дурмстранг и Хогвартс всегда были соперниками, — он понизил голос. — Но иногда общий враг… или общая несправедивость… могут объединить. Если мы будем действовать сообща, у нас будет больше шансов. Против драконов. И против… тех, кто устроил этот балаган.
Он говорил убедительно. В его глазах читалась какая-то затаенная обида, возможно, на Каркарова, или на саму ситуацию. Я почти поверил ему. «Почти» — ключевое слово.
— Я подумаю над твоим предложением, Крам, — сказал я так же тихо. — Но знай, я никому не доверяю.
Моя очередь. Венгерская Хвосторога. Самая свирепая из всех. Она ждала меня на арене, ее черная чешуя тускло поблескивала, из ноздрей вырывались клубы дыма. Толпа замерла в ожидании.
Я вышел на арену. Спокойно. Уверенно. Палочка в руке. Я не стал вызывать метлу. Я не стал использовать простые защитные заклинания. Я поднял руку, и воздух вокруг меня похолодел. Ледяные кристаллы начали образовываться прямо в воздухе, окутывая меня мерцающим саваном. Мое кольцо-усилитель вспыхнуло тусклым светом.
Драконица издала яростный рев и шагнула ко мне. Я не двинулся с места. Я просто смотрел на нее, концентрируя свою волю, свою темную энергию, свои запретные знания. Я начал шептать слова на древнем, забытом языке — слова, которые заставляли саму ткань реальности содрогаться. Это было заклинание подчинения воли, одно из тех, что я нашел в самом темном гримуаре. Оно действовало на примитивные инстинкты, на животный страх.
Хвосторога замерла на полпути. Ее яростный рев сменился растерянным рычанием. Она тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от невидимых пут. Я усилил напор, вкладывая в заклинание всю свою ледяную ярость, все свое отчаяние, накопленное за семь кругов ада.
И дракон… подчинился. Медленно, неохотно, он опустил голову, его огромные желтые глаза смотрели на меня с первобытным ужасом. Он сделал несколько шагов назад, освобождая доступ к кладке яиц.
Я спокойно подошел, взял золотое яйцо и, не оборачиваясь, направился к выходу. Хвосторога оставалась неподвижной, словно парализованная.
На трибунах царила мертвая тишина. Ни аплодисментов, ни криков. Только шок. Я видел лицо Дамблдора — он был бледен, как полотно, его глаза расширены от ужаса. Каркаров что-то испуганно шептал мадам Максим. Снейп… Снейп просто смотрел на меня, и на его лице впервые за все время я не смог прочитать ничего. Абсолютная пустота.
Это была победа. Полная, безоговорочная, устрашающая. Я не просто прошел испытание. Я продемонстрировал силу, которой они не ожидали. Силу, которая пугала их до глубины души.
После испытания, в палатке для чемпионов, ко мне снова подошел Крам. На его лице было странное выражение — смесь восхищения и… чего-то еще.
— Впечатляюще, Поттер, — сказал он. — Я никогда не видел ничего подобного. Ты действительно… другой.
— Я просто делаю то, что должен, чтобы выжить, — ответил я.
— Возможно, ты прав, — он кивнул. — Нам действительно стоит держаться вместе. Против них всех. У меня есть информация… о следующем испытании. И о тех, кто пытается манипулировать нами. Встретимся сегодня вечером, у кромки Запретного Леса. У старого дуба. Я расскажу тебе больше.
И вот здесь… вот здесь я совершил ошибку. Роковую ошибку. Несмотря на весь мой цинизм, на весь мой опыт, на мой Архив Предательств, что-то в его словах, в его поведении, заставило меня на мгновение… поверить? Нет, не поверить. Скорее, рассчитать, что такой союз, пусть и временный, может быть выгоден. Я недооценил его хитрость. Или его отчаяние. Или степень влияния на него Каркарова и, возможно, Волдеморта. Я решил, что смогу его контролировать, что смогу использовать его в своих целях. Я согласился на встречу.