Второе испытание в Черном Озере прошло для меня почти незаметно. Ритуал слияния с водной стихией, усовершенствованный с помощью зелья, повышающего выносливость и сопротивляемость холоду, позволил мне добраться до «заложников» и вернуть Рона на поверхность за рекордно короткое время. Никакого героизма, никакой траты сил на спасение чужих «дорогих людей». Флер снова пришлось положиться на Крама. Я лишь отметил про себя, что русалки на этот раз не просто сторонились меня — они в панике разбегались, едва завидев мой силуэт, от которого даже под водой исходила аура могильного холода. Кракен, Хранитель Глубин, и вовсе не показался. Возможно, он чувствовал, что со мной лучше не связываться.
Мои успехи, моя отстраненность, моя пугающая аура — все это не могло не беспокоить Дамблдора. Он несколько раз пытался вызвать меня на «откровенный разговор», но я под разными предлогами уклонялся. Я знал, что он попытается снова применить свою «исцеляющую» ловушку, и на этот раз я был готов. Мои артефакты были усилены, мои ментальные щиты пропитаны такой концентрацией холода и отчаяния, что любая попытка «очищения» наткнулась бы на яростное сопротивление.
Приближалось третье испытание. Лабиринт. Место моей предыдущей смерти от руки Снейпа (в одной из петель).
Я готовился к лабиринту с особой тщательностью. Мои зелья были на пике совершенства. «Эликсир Тени» для маскировки. «Слезы Грифона» для регенерации. «Дыхание Саламандры» для защиты от проклятий. И несколько новых разработок: «Орлиный Глаз» — зелье, обостряющее зрение до такой степени, что можно было видеть сквозь некоторые иллюзии и различать тончайшие магические эманации. «Лисья Хитрость» — эликсир, повышающий интуицию и способность предвидеть опасность. И, конечно же, целый набор мощнейших антидотов.
Мои артефакты также были усовершенствованы. Я вплел в них элементы магии Хаоса, сделав их реакции непредсказуемыми для противника. Мой кулон-отражатель теперь не просто отклонял проклятия — он мог поглотить их и выпустить обратно в искаженном, усиленном виде, или трансформировать в чистую энергию, подпитывающую другие мои артефакты.
Я вошел в лабиринт последним, по праву одного из лидеров Турнира. Живые стены из тиса сомкнулись за моей спиной, погружая меня в мир теней, шорохов и затаенной угрозы. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырой земли и темной магии. Мои чувства, обостренные зельями, работали на пределе. Я видел тонкие нити заклинаний, опутывающие некоторые проходы, ощущал ауру магических существ, скрывающихся в засаде.
Соплохвостые скручихи, акромантулы, боггарты — все они отступали перед моей аурой холода или нейтрализовывались быстрыми, точными проклятиями. Я двигался быстро, но осторожно, стараясь не пропустить ни одной детали.
Я несколько раз сталкивался с другими чемпионами. Седрик выглядел измученным, но решительным. Флер была на грани истерики после встречи с каким-то особенно мерзким созданием. Крам… он держался особняком, его лицо было непроницаемо. Я не доверял ему ни на йоту, помня его предательство из прошлой петли, но в этой он пока не делал никаких враждебных шагов. Возможно, моя демонстрация силы на первом испытании заставила его пересмотреть свои планы. Или он просто ждал более удобного момента.
Чем ближе я подбирался к центру лабиринта, тем сильнее становилось ощущение чьего-то пристального, злобного наблюдения. Крауч-младший. Он был где-то здесь, в этом лабиринте, дергая за ниточки, расставляя свои ловушки.
И вот, когда до Кубка, сияющего впереди манящим светом, оставалось всего несколько поворотов, это случилось. Я проходил через относительно широкий, прямой коридор, казавшийся абсолютно безопасным. Никаких видимых ловушек, никаких следов магии, никаких скрытых существ. Мое зелье «Орлиный Глаз» не показывало ничего подозрительного. Моя интуиция, усиленная «Лисьей Хитростью», молчала.