— Гарри, в комнату для чемпионов, — указал Дамблдор.
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и направился к двери, за которой уже скрылись трое «настоящих» чемпионов. Едва я сделал несколько шагов по коридору, ведущему в эту комнату, как позади раздался быстрый, прихрамывающий шаг.
— Поттер! Подожди! — это был Муди.
Я обернулся. Бывший аврор быстро приближался, его деревянная нога гулко стучала по каменному полу.
— Это скверная история, Поттер, — прорычал он, его магический глаз впился в меня. — Кто-то явно хочет подставить тебя. Пойдем, нужно быстро это обсудить, пока судьи не набежали.
Он схватил меня за плечо своей грубой рукой и резко свернул в боковой, плохо освещенный коридор. Я инстинктивно напрягся. Его хватка была слишком сильной, а направление — не тем, куда ушли чемпионы.
— Профессор Муди, но комната для чемпионов… — начал я.
— Туда успеем, — отрезал он. — Сначала — безопасность. Здесь есть один закуток, где нас не подслушают.
Он практически тащил меня за собой. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Что-то было не так. Очень не так. Этот коридор был пуст и темен.
— Профессор, я думаю…
— Думать будешь потом, Поттер! — он резко толкнул меня в небольшую нишу, скрытую за гобеленом. Я споткнулся и едва не упал. Когда я выпрямился, Муди стоял в проеме, его силуэт едва вырисовывался в полумраке. Его магический глаз перестал вращаться и был направлен прямо на меня, светясь жутким синим светом. Обычный глаз был прищурен.
И тут я увидел его — тонкую, почти невидимую усмешку на его губах. Ту самую, что мелькнула на его лице в Большом Зале. Усмешку предвкушения.
— Знаешь, Поттер, — его голос стал тише, елейнее, совершенно не похожим на привычный рык Муди, — твой отец был таким же надоедливым. И таким же глупым.
Отец? При чем здесь…
Холодное осознание ударило меня, как разряд тока. Это не Муди. Или, по крайней мере, не тот Муди, каким он должен быть.
Я попытался отступить, но спиной уперся в холодную каменную стену. Палочка! Где моя палочка?! Она осталась во внутреннем кармане мантии, но я не успевал…
— Кто вы? — выдохнул я.
Усмешка стала шире.
— Тот, кто отправит тебя к твоей грязнокровной мамаше.
Он вскинул палочку. Я даже не успел разглядеть ее.
— Авада Кедавра!
Зеленый луч ударил меня в грудь прежде, чем я успел даже моргнуть. Боли не было. Только внезапный, всепоглощающий холод и ощущение падения в бездонную пропасть. Последней мыслью, вспыхнувшей в угасающем сознании, было кристально ясное понимание: это ловушка. Все было подстроено с самого начала. Кубок. Мое имя. Этот лже-Муди. Кто-то очень могущественный хотел моей смерти. И он ее получил.
Первая смерть. Такая быстрая, такая нелепая. И такая… окончательная? Нет. Что-то внутри подсказывало, что это еще не конец. Но понимание пришло слишком поздно. Мир померк.
Глава 3. Третье попадание
Резкий толчок, знакомый стук колес и ноющая боль во лбу — дежавю ударило с такой силой, что я едва не закричал. Я снова сидел в купе Хогвартс-экспресса, напротив беззаботно грызущего тыквенное печенье Рона и Гермионы, углубленной в «Историю магии». Те же лица, та же обстановка, тот же начальный пункт кошмара. Значит, та быстрая, безболезненная почти смерть от зеленого луча была не концом, а лишь первой вехой на этом пути. Началом цикла.
Внутри все похолодело. Это не просто «попадание» в другой мир, это какая-то садистская игра с заранее предрешенным исходом. Воспоминание о лже-Муди, его хищной усмешке и словах «Авада Кедавра» были настолько яркими, что я невольно вздрогнул, коснувшись груди, куда ударил луч. Фантомное ощущение холода все еще было там.
— Гарри, ты опять бледный, — заметила Гермиона, оторвавшись от книги. — Точно все в порядке со шрамом?
Ее голос, ее мнимая забота — все это вызывало теперь не просто отвращение, а глухую, затаенную ярость. Они ничего не знают. Они живут в своем уютном мирке, где самый большой страх — это провалить экзамены или не получить достаточно шоколадных лягушек.
— Все нормально, — буркнул я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто… дурной сон.
Рон фыркнул. — Опять тебе Волдеморт снится? Брось, Гарри, он же почти мертв. Чего его бояться?