Рогер тронулся в путь. Между "барами" были широкие просветы, местами через них проходили шахты, уходящие вглубь сквозь внешнюю поверхность, они соединяли зону экологии с наружными сооружениями. Их приходилось обходить. Его путь, по большей части проходил вдоль "баров", но ему все же пришлось пересечь их около десятка. Для этого приходилось искать лестницы, подниматься под самый потолок, перебираться, пригибаясь, на другую сторону "бара", и снова спускаться. Время от времени по направляющим под потолком проскакивали юркие роботы обслуживания. Другие же двигались своим ходом по пенокарболиту в самом низу. Иногда роботы еще более странного вида проплывали в воздухе и, поворачиваясь из стороны в сторону, осматривали поверхность "баров". За "костями Земли" тщательно присматривали. И это несмотря на то, что при прочностных расчетах в "бары" закладывают тройной запас прочности.
Сначала Рогеру было интересно осваиваться в новом окружении, но через некоторое время обстановка начала действовать угнетающе. Он начал искать ориентиры, которыми снабдили его феи. И действительно, среди леса ферм и колонн, пронзая потолок помещения, показались три лифтовых шахты. Вот они как раз и вели на летное поле базы.
Рогер с облегчением направился к лифтам.
5.
Аэроплан - легкое аэрокосмическое судно на реактивной тяге - стоял под навесом на летном поле. Три еще таких же располагались чуть дальше. В этих машинах тягу создавал поток ксенона, разгоняемый в электромагнитной камере до скорости в несколько десятков километров в секунду. Ксенон хранился в баках в аэродинамических плоскостях под давлением в триста атмосфер. Простая и надежная машина. Рогеру такие машины были знакомы. Он уже сейчас предвкушал удовольствие от полета на ней. Он обошел сей летательный аппарат тяжелее воздуха кругом, и остался доволен осмотром. Поглядел в небо, задрав голову. Облака есть, но такой машине они не помеха.
Но не стоит терять времени. Его, вообще-то, ждут.
Родж забрался в кабину, застегнул ремни, проверил приборы. Ах, какое удовольствие! Тронул сектора регулирования электромагнитного поля и подачи ксенона. Сквозь прозрачный колпак кабины пробился тонкий свист, корпус вздрогнул. Поехали! Тормоза долой, и аэроплан двинулся вперед. Роджа вдавило в спинку кресла, аппарат, вздымая выхлопом пыль, промчался по взлетной полосе и, задрав нос, ушел в блеклое небо.
На высоте семьсот метров машина попала в "молоко" сплошной облачности. Родж инстинктивно прибавил напряжение поля. Получил толчок в спину. Убавил напряжение, прибавил расход ксенона, и аппарат пошел мягче. В аэроплане можно было отключить систему компенсации перегрузок, вот в чем была его прелесть. Когда машина вышла из облаков, то вместо яркого солнца, которое ударило бы ему в глаза на нормальном "драме", он увидел неравномерно вспыхивающие зеркала осевой и бескрайний ковер облачности внизу, по которому бежали бесконечные же световые сполохи.
Не стоит растягивать удовольствие, впереди ждут дела. Добавим ксенона, и напряжения тоже. Серьезная перегрузка вдавила его в кресло. Набор скорости - в норме. Атмосфера быстро уходила вниз, небо полиловело. Яснее проступили скрадываемые дымкой конструкции "Кардианы". Все, он в безвоздушном пространстве. Аппаратик как бы застыл на высоте. Внизу в направлении запад-восток облачное поле над поверхностью уходит плавно вверх. Где-то в невообразимой дали и высоте, прямо над головой, запад соединяется с востоком. На севере и юге, уже ниже аэроплана, видны атмосферные паруса, в которые упирается равнина поверхности. На самом деле машина, конечно, двигалась, и довольно быстро, хотя Родж почти отключил тягу.
Фактически, сейчас он вместе с летательным аппаратом находился в открытом космосе и вместе с окружающим его "драмом" совершал независимый полет по орбите вокруг Мамаши. Притяжением конструкций "драма" смело можно было пренебречь. И если у поверхности на корпус и крылья его аэроплана действовал воздух, увлекая его во вращение вокруг оси, то сейчас никакие силы, кроме притяжения звезды МС3-524 и Мамаши, больше на него не действовали. Для такого режима полета аэроплан был снабжен и тормозными и маневровыми ксеноновыми двигателями, управляться с которыми Родж умел достаточно ловко.
Полетное задание Роджа было простым, ему надо было подняться наверх к осевой конструкции. Взлетные полосы аэропланов идут с севера на юг, поэтому, если машина в полете сохраняет это направление, при выходе из атмосферы никаких чудес с высотой полета не происходит. Но если аэроплан будет двигаться в безвоздушном пространстве на запад или восток, то его прямолинейный горизонтальный полет неизбежно приведет его к повторному входу в атмосферу - верхний слой атмосферы, как и внутренняя поверхность "драма", представляет собой поверхность цилиндра, внутри которого и движется машина. Все эти сложности придавали пилотированию аэропланов особую прелесть.
Действительно, весь полет занял минуты. Вот аэроплан уже скользит в пространстве вдоль осевой. Родж миновал голубую платформу, причаленную к осевой возле шлюза - она была слишком велика, чтобы войти в порт. Он решил подойти как можно ближе к торцу, чтобы быстрее добраться до терминала магнитного поезда. Не сражаться же, в самом деле, с "пиратами". Они, если даже заметили его дерзкий полет, не успели бы вернуться к своему летающему блюдцу. А в лифтовый терминал Родж заходить не собирался.
Причаливание, герметизация. Рогер покинул кабину - инерционное поле было включено, это облегчало задачу. Он снова на связи с местной Системой, поводок не забыл команды. Оп-ля, на связи с системой не только он, еще одна группа команд пытается ею управлять. Хорошо, получается, что теперь мы выяснили местоположение друг друга. Пилот "Иглы" и "пираты". Группа из шести человек перемещается из лифтового терминала в сторону центрального ствола. Роджу тоже туда надо, но он гораздо ближе. Придется поиграть с вами в догонялки.
Рогер поднял гермошлем и привел гермокостюм в состояние готовности. Перед глазами поплыли голограммы с данными об окружающем пространстве, всех посторонних подозрительных движениях, и даже с информацией о выбранной цели для ручного излучателя. Излучатель приводить в готовность еще рано. Может быть, вообще не придется. На голограммы Рогер также вывел карту оси и информацию о перемещениях своих противников. Вот теперь он в полной готовности, врасплох его не застать. С тем Рогер и двинулся в путь хорошо натренированным полу-бегом, полу-ходьбой - таким манером он мог передвигаться довольно долго не уставая.
Места вокруг были незнакомые, но карта хорошо помогала ориентироваться. И Родж, конечно, обогнал бы своих противников, если бы не та самая старая беда. В один отнюдь не прекрасный момент очередная дверь отказалась открываться. Роджу пришлось изменить направление, а преследователям удалось срезать путь. Надежда избежать встречи еще оставалась, но после второго такого случая стало ясно, что придется встретить врага лицом к лицу. Рогеру не хотелось устраивать пальбу на перроне терминала, поэтому он решил выбрать на карте подходящее помещение и встретить врагов там.
Помещение нашлось быстро, как раз на пути к терминалу. С высоким потолком, и, главное, с дверями во всех четырех стенах. Размером со средний причальный порт. И было оно отнюдь не пустым, как многие другие, а содержало внутри себя какое-то необходимое, по мнению конструкторов "драма", оборудование, что-то похожее на газгольдеры, вентиляторы в громоздких корпусах, и соединяющие их трубы и воздуховоды.