— Ну как он?..
Джоан дважды коротко втянула носом воздух и ответила:
— Обезболивающее отключило его. Ненадолго… А я пока нанесла временные клеевые швы…
— Мы сделаем всё, чтобы помочь Уиллеру… — Уорд пытался утешить девушку.
— Вы ведь… медотсек открываете?..
— Да. Именно так.
— Если бы только наше оборудование на «Немиросе» было в порядке… — Джоан рукавом вытерла свой нос.
— Не волнуйся. Мы поможем ему здесь. — Капитан наклонился над Малкольмом. — Прости, но мне надо это забрать…
Уорд отстегнул с ремня Уиллер запасные обоймы и направился к выроненной винтовке, лежавшей рядом с местом нападения.
Девушка склонилась над своим мужчиной, провела пальцами, покрытыми запёкшейся кровью, по волосам на его виске и прошептала:
— Всё будет хорошо… Я обещаю тебе…
Подняв с пола оружие, Уорд бросил взгляд на отрезанную голову червя. Мерзкая дыра с зубами лежала рядом с одним из стеллажей. Страшно было даже представить каково это, когда такая мразь вгрызается в твоё тело…
Капитану стало очевидно, что оставлять кого-то в этом помещении было нельзя. Хаотичное нагромождение всевозможных вещей, оборудования и припасов могло скрывать сколько угодно подобных тварей. Необходимо было транспортировать Уиллера отсюда как можно скорее.
Вернувшись к двери, Уорд окрикнул Уизерспуна, видневшегося вдалеке, и тот нехотя вновь пересёк коридор.
— Мы выносим отсюда Уиллера, — произнёс капитан, закрепляя винтовку на поясе.
— Но дверь в медотсек же ещё…
— … Сейчас же.
Мужчины подошли к коллеге и взялись с двух сторон за стол, на котором он лежал. Джоан схватила сумку с медикаментами и освободила дорогу.
***
— Готово! — Родригес убрал в карман омнитул, закоротил провода и отпрянул назад, закрывая своим телом Кейт, стоявшую чуть поодаль.
Энрике, в боевой стойке, глядя через прицел винтовки, готовился войти в медотсек. Теперь он знал, что нужно ожидать встречи не только с возможными противниками-людьми, но и осматривать всё вокруг на предмет ползучих тварей.
Дверь отъехала вправо, и за ней, к удивлению Родригеса, оказался уходивший вдаль коридор, где замигали включившиеся белёсые лампы. Медицинские помещения были где-то дальше. Пройдя несколько десятков метров до поворота влево, Родригес жестом пригласил Кейт проследовать за ним.
Завернув за угол, офицер безопасности подошёл к запертому входу непосредственно в медблок, на что указывали таблички на стенах и под потолком. Убедившись, что девушка догнала его, Энрике нажал на консоль, и дверь отворилась. За ней также активировалось освещение, но оно почему-то было намного тусклее, чем в коридоре.
Внутри отсека был ужасный бардак. Перевёрнутые столы, повреждённое оборудование, разбитые ампулы, медицинские инструменты и препараты, валявшиеся на полу – всё говорило о произошедшей здесь схватке. Но пуще прочего это делала кровь. Засохшая, тёмная, бордовая, где-то она была представлена мазками и разводами, следами от рук и пальцев, а где-то целыми лужами, то тут, то там устилавшими пол…
Медотсек являл собой пугающую до дрожи картину… В тусклом, холодном свете ламп, изношенный синеватый металл помещения был обильно покрыт тёмно-красными пятнами крови…
Нечто страшное произошло здесь…
А запах… В нос стоявших перед дверным проёмом молодых людей ударил отвратительный, тошнотворно-сладкий и одновременно резкий и терпкий смрад.
Родригес сделал несколько осторожных шагов вперёд и, внимательно обведя винтовкой жуткое помещение, немного углубился в него.
Остановившись не доходя до середины отсека, Энрике обернулся, взглянул на Кейт, с ужасом взиравшую через дверной проём на последствия бойни, и ладонью скомандовал ей не входить.
Девушка же, не послушав коллегу, напротив, сделала пару шагов ко входу. Она прикрыла ладонью нос, защищаясь от трупной, мутящей сознание вони, и с ужасом взирала на открывшуюся картину.