39
Журналистов по пансионату водил сам начальник — да, он действительно работал до этого лета в социально-консервативном центре, но теперь решил отойти от политики и пробует себя в новом качестве, тем более что в госкорпорации лучше платят. «Чем ужасна желтая пресса — она перемешивает факты и вранье, и трудно бывает их разделить», — вздыхал он, показывая журналистам жилые корпуса, где в маленьких кроватках сопели дети, настоящие маленькие дети, совсем не похожие ни на сорокалетних мужчин, ни на тридцатилетних женщин. «Есть ли среди них Костя Черненко, семи лет?» — спросил кто-то. «Нет, такого нет, — опять вздохнул начальник. - Я, когда прочитал, специально полез в базу смотреть, есть ли у нас такой мальчик. Нет, совершенно точно. Так и передайте этой Бекки!»
Передать что-либо Бекки, впрочем, охотников хватало и без него. Тем же утром ей позвонил редактор — свой, который про биеннале, — и сказал, что на нее, очевидно, заведут уголовное дело, и, если она может, то пусть уезжает из квартиры, пока повестку не вручили. Она ждала чего-то подобного, она об этом даже мечтала, и совсем не испугалась, хотя и подумала, что стоило озаботиться аварийными маршрутами до публикации, а не после.
Впрочем, за нее было кому постоять. Точнее — постоять вряд ли, но помочь хотя бы советом — да, один человек был. Но трубка хихикнула - «Абонент не отвечает или временно недоступен», — и Бекки вдруг стало страшно, и хотя через десять минут она все же смогла дозвониться до Кирилла, я хочу оставить эпизод с недоступным абонентом, чтобы вы поняли, что пережила Бекки в то утро.
Когда они с Кириллом познакомились в «Мосте», на вечеринке в честь столетия одной газеты, он сразу сказал ей, что если она рассчитывает выйти замуж за олигарха, то пусть ищет кого-нибудь другого — жениться он не собирается, а дети у него и так есть и в Америке, и в Дагестане, и он еще не придумал, как в своем завещании он посоветует им обращаться с его капиталами. «У меня недавно умер брат, вы, наверное, слышали, — сказал он, наклоняясь к ней. — Теперь все приходится тащить на себе, а это очень тяжело». Она приложила к глазам салфетку — да, о внезапной смерти Мефодия Магомедова она слышала, хотела даже написать репортаж с похорон, но так и не смогла выяснить, где и как его хоронили — уже потом, в специальном пресс-релизе корпорация «Время-капитал» сообщила, что Мефодий похоронен в Дербенте, в фамильном склепе на русском кладбище. Помолчали. Потом она поехала к нему. После этого встречались — ну сколько, раз, может быть, восемь, — но этих встреч ей было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой. Она, кажется, действительно была влюблена.
Кирилл слушал ее молча, потом смеялся — да, наделала ты дел, — но она видела, что он ею гордится. Вызвал помощника, сказал, что переносит все встречи до пяти часов вечера, и сам повез ее в третье «Внуково». Расступись, сапоги!
Через час тот самый Falcon 7Х вез ее куда-то в сторону Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, а еще через несколько часов она написала в Твиттере, что «припухает на фазенде под Лондоном». На следующее утро распечатка этого твита легла на стол директора ФСБ.
40
«Карпов, на выход с вещами», — кривляясь, объявил тот же эфэсбэшник, который два месяца назад позвонил ему в дверь, когда Елена Николаевна уже ушла. Карпов стоял в коридоре голый до пояса, смотрел не на гостя, а в зеркало — пока сидел в этой квартире, не брился, выросла смешная борода. «Куда поедем?» — спросил, одеваясь. «А куда хочешь», - легкомысленно ответил чекист, и Карпов почему-то сразу поверил, что его освобождают.
— Деньги на такси есть? — поинтересовался его спутник, когда Карпов, щурясь от дневного света, озирался по сторонам, будто соображая, в какой стороне его могут ждать.
— На маршрутке доеду, - огрызнулся он и зашагал вниз по улице Дзержинского. Чекист молча смотрел вслед.
Когда он засунул в дверь ключ, оказалось, что квартира заперта изнутри. Звонить побоялся — события последних месяцев сделали его каким-то нервным. Но дверь открылась сама, Марина — стоит на пороге, улыбается, плачет.
— Карпов, — говорит Марина. — У нас будет мальчик, только, кажется, не от тебя.
— От меня тоже когда-нибудь будет, — Карпов перешагнул порог и обнял жену. Перспектива воспитывать наследника олигархического рода Магомедовых показалась ему даже забавной, да и вообще — он был жутко рад видеть жену. Он любил ее, между прочим.
41
В Москву летели рано утром, Марина спала, а Карпов смотрел то на нее, то на облака, и улыбался. За дни, проведенные взаперти, он обнаружил, что может угадывать будущее, и знал теперь все.