— Я?!
— Да, вы мисс Тэйлонт, и теперь, после стольких минут заблуждений, я выяснил истинного убийцу6 гувернантка действительно не виновна в убийстве и все претензии, которые вы можете ей предъявить, это то, что у нее был роман с вашим отцом, причем довольно-таки безобидный.
— У вас нет доказательств…
— Вы ошибаетесь, госпожа Тэйлонт, доказательств у меня как раз уйма, и я предъявлю их по порядку:
Первое — ваши исцарапанные руки, а именно, если быть дотошным, указательный палец левой руки…
— И это все? А вам не показалось, что я могла пораниться когда шила?
— Вы не могли шить, так как не имели ни иглы, ни нити, ни даже наперстка, это может доказать миссис Гленбонт — ваша экономка, я осведомился у нее (он взглянул на часы) не далее как полтора часа назад, да и моя матушка тоже не видела, что вы в последнее время шили, не так ли, миссис Кларенс?
— Э, э, э, э… ну да, не видела.
— Второе — я нашел ключик в бюро гувернантки, но он лишь от тайного входа в конюшни, а тот, что был вшит в перчатку, до сих пор не обнаружен, предполагаю, что он в вашей комнате. И поэтому, я немедленно приглашаю все господ правопорядка последовать за мной наверх и произвести тщательный досмотр ваших покоев.
— Вы не имеете права!!! — возмутилась молодая мисс.
— Ах да, я захвачу с собой всю вашу прислугу, чтобы все вещи остались на своих местах.
Молодая леди спохватилась со своего места и приблизилась к Рою красная, как любой вареный рак, и негодующе начала протестовать, предъявляя обвинения в адрес всех, кто последовал за сыщиком. Комната была, как и оговаривалось, досмотрена досконально, при этом Рой бессовестно переворачивал все вещи в шкафах, пока в бельевом не обнаружился маленький непримечательный ключик, миниатюрнее, нежели все, что имела при себе ключница.
— А вот и он! — возрадовался Рой, помахивая в воздухе своей находкой.
Была принесена злосчастная перчатка и действительно находка совпала с оттиском на коже.
— Ну вот и все, а теперь я, пожалуй, расскажу, как все происходило. А вы, мисс Обри, ответите мне лишь на один вопрос — Зачем? — Он поправил манжет и начал свою повесть:
— Вы прознали про интрижку вашего отца и решили не делиться вашими законными деньгами с нерадивой гувернанткой, а если бы у нее рождались дети, то суммы удвоились, а то и утроились бы на ее содержание. Вы последовали за отцом, отчитывали его, он мало обращал на вас внимания и постоянно отворачивался, вот только ваши намерения не заканчивались тирадой, ведь в руке предусмотрительно держали кинжал и применили его, когда отец показал вам свою спину. Он упал, перчатки были обагрены кровью, но в них имелась вещь, которая, похоже, очень вам была нужна, вы стащили их, вспороли, достали ключ и подбросили своему брату, чтобы убрать с дороги еще одного возможного наследника, авось, отец передумал и не изменил завещания. Но на беду, на подошву ваших туфелек налипли злосчастные соломинки, одна из которых указала мне нужный путь. Правда, я обознался комнатой…
Утром вы искусно изображали, что горюете по отцу, а когда я усомнился в виновности Адама, решили перестраховаться и подставили уже гувернантку, и снова оставили след в виде соломинки. Сейчас я, пожалуй, потребую показать мне свою подошву, и все убедятся, что вы бывали на конюшне и нечаянно вступили в лужу крови.
— А теперь я спрашиваю вас — зачем было доставать этот самый ключ?
Обри сидела и молчала, по ее лицу и так заметно, что Рой говорит правду, когда ж она подняла глаза, все увидели ни нежное личико молодой девушки, а холодную и безучастную маску опытного убийцы:
— Это ключ от сейфа, где хранились фамильные драгоценности. Мой папаша не доверял банкам и хранил все золото в доме, а ключ таскал с собой.
— Спасибо, мисс Обри, за такой подробный ответ, — поклонился ей сыщик, опираясь на трость, которая все это время служила ему опорой, — господа стражники порядка, забирайте ее, теперь она вся в вашей власти.
День клонился к вечеру, когда Адам и Рой мирно расставались, как самые лучшие друзья:
— Я так тебе благодарен, ты даже не представляешь, сегодня утром мне казалось, что жизнь моя закончена. Теперь я спасенный и обновленный пересмотрю все свои планы на будущее и выберу самый достойный, — он горячо пожал руку сыщику.
— Я в этом не сомневаюсь, дружище, — искренне улыбался Рой.
К ним вальяжно подошла мать Кларенса, и они уехали домой, но не с пустыми руками, Адам настоял-таки, чтобы они приняли приглашение на званый обед.
— Вот никогда бы не предположила, — возмущалась вдова, — а на вид такая милая девушка, нет, я, конечно, не могла на нее подумать, но в душе у меня закрались некоторые подозрения на ее счет. Еще с детства Обри имела скверный характер…