– Вот ведь засада…
Беглец изрядно приуныл. Подхватить какую-нибудь заразу или на худой конец глистов очень не хотелось.
– Это при том, что у тебя мозговой глист в башке сидит, – вспомнил он про паразита.
Тот себя больше никак не проявлял, вот Роев и забыл о нем. Почти. Да и не хотелось о нем как-то лишний раз вспоминать. Неприятно ведь, несмотря на то, что каких-то негативных для себя последствий от него Владислав до сих пор пока не ощущал.
«Насколько могу судить, память в норме, – оценивал он свое состояние. – Координация выше всяких похвал, в обонянии, осязании и прочем тоже отклонений не замечено. Но это, думаю, лишь пока… ну вот не верю я в его безобидность, рано или поздно мне этот жилец сильно подгадит».
Но голод не тетка… пришлось все-таки заняться сыроедением. С помощью ментального воздействия подманил к себе какую-то ящерицу и отсек ей ножом голову, после чего быстро нарезал мяса с лапок и, почти не разжевывая, проглотил.
Потом еще и еще, пока наконец не почувствовал сытости.
Осталось разобраться с водой. Жажда, кстати, реально стала давить, особенно после активного сплевывания крови, выделившейся во рту от разжевывания сырого мяса. Попадались местные фрукты, даже на вид сочные, но вот как-то не рисковал Роев пробовать растительную пищу, что может оказаться ядовитой.
Владиславу вспомнилось об интуиции псиоников, точнее о том, что они могли сами в принудительном порядке задействовать эту функцию и понять, что можно делать, а что – нельзя.
– Ну и как ее активировать? – пробормотал Роев, сорвав плод и держа его в руке. – Съедобно или не съедобно? Ну, чего молчишь, интуиция? И как отделить свое желание от реального интуитивного озарения?
Роев выбросил плод.
– Пока не научусь отделять одно от другого, на интуицию лучше не полагаться. Разве что кроме случаев, когда грозит смертельная опасность, тут лучше довериться организму, коему лучше знать, как спасаться… В общем, интуиция работает, только когда мне не до лишних размышлений. То есть пока она работает в рефлекторном режиме…
56
Видимо, мысли о воде настолько сильно завладели всем сознанием Владислава, что он не заметил возникшей угрозы. Где-то в кронах стремительно пронеслась тень чего-то крупного, потом еще одна и еще… Всего он насчитал чертову дюжину объектов.
Роев выхватил пистолет и заозирался, разгоняя ментальную активность и пытаясь долбануть по противнику аурой страха, но на этот раз данная тактика не только не помогла, но и вызвала ответную агрессивную реакцию.
Какие-то твари в кронах, предусмотрительно оставаясь вне зоны видимости, визгливо и резко закричали, не иначе как координировали свои действия, потому как Владислав отчетливо понял, что они его окружают и сейчас будут убивать. Роев сделал неутешительный вывод, что эти неизвестные гады имеют иммунитет к пси-воздействию, либо надо бить по их мозгам на порядок сильнее. По крайней мере взять их под контроль точно не получится. Собственно, они сами попытались атаковать одинокого человека ментально, причем все разом. И надо сказать, у них почти получилось.
Владислав уже как-то привык к тому, что является самым сильным в ментальном отношении и постоянно атакует, а вот в защите оказался не так хорош, особенно от множественного воздействия, и первый удар – да еще нанесенный группой тварей – его хорошо приложил. Появилась пространственная дезориентация, и Роев, пошатнувшись, упал на колени. Увидев, что враг повержен, твари кинулись в атаку. Подняв голову, Владислав узнал своих врагов. Это была разновидность паркурщика, ну как в случае с обезьянами на Земле, взять, к примеру, тех же шимпанзе и горилл.
Первые выстрелы из-за его, все еще сказывающейся дезориентации прошли мимо, но гром выстрелов сам по себе сбил слаженную атаку паркурщиков, они немного замешкались, замедлились, став более удобными целями, и Роев добил магазин пистолета, свалив на землю пятерых паркурщиков.
По сравнению с бункерными паркурщиками лесные были очень плохо защищены, раз уж их срезает простая пистолетная пуля, чему Роев только порадовался.
Те от смерти собратьев злобно взвыли и вновь кинулись к человеку, ментально атакуя. Но к этому он уже был готов.
Сменить магазин дело одной секунды, и Владислав вновь начал стрелять, вертясь на месте волчком. Паркурщики в равном ритме неслись к нему, не обращая внимания на грохот, но их не спасали ни ментальные атаки, ни резкие маневры, на каждого паркурщика Роев тратил по две-три пули, безошибочно выбирая самых опасных противников, и смог свалить еще шестерых, прежде чем пистолет встал на задержку. Правда, не все нападавшие оказались убиты, но ранения уже не позволяли им резко скакать, особенно после того, как грохнулись с высоты на землю.