Поскольку в прямом столкновении проигрывал, то он решил устроить ловушку, для чего добрался до ближайшего модуля с вооружением и запасами…
Пока еще оставалось время, начал формировать новую стаю.
Эхинацея двигалась не слишком быстро, своей медлительностью давя противнику на психику. Понятно, что она чувствовала своего визави, знала что он чувствует ее, и раз остается на месте, то резонно предположила, что противник приготовил какую-то пакость, так что тщательно проверялась, но ничего подозрительного найти не могла, что ее только еще больше выбешивало.
И вот в сектор хлынула ее стая, и вновь завязалась ожесточенная битва марионеток.
Роев посылал в бой все новые и новые полчища, но Эхинацея давила их своими стаями, вновь начал стремительно расти завал из раненых и погибших тварей, а потом, когда Владислав стал выдыхаться, она начала перехватывать его марионеток, ставя их себе на службу, и уничтожение стай Роева пошло еще быстрее, как и «перевербовка».
«Что же ты придумал, Рой?» – прозвучал голос Эхинацеия в голове Владислава.
Роев ментально закрылся, отражая ее пси-давление на свой мозг, но картинка со стреляющим пулеметом все же вспыхнула.
«Тебе это не поможет! – передала она и даже с каким-то разочарованием добавила: – Я ожидала от тебя чего-то большего…»
Огромная стая тварей мощным кулаком ударила по модулю, в котором засел Владислав. Поскольку модуль стоял плотно прижатый к стене, то опрокинуть его было трудно, но не невозможно. Твари, повинуясь чужой воле, стали раскачивать модуль, набиваясь в зазор между бортом и стеной, пока убежище наконец не опрокинулось на бок. При этом образовалась «мертвая зона», то есть стрелять по приближающейся Эхинацее Владислав не мог.
«Ты меня разочаровал…»
«Насколько я помню, я и не пытался тебя очаровывать…»
По мозгам Роева ударили с явным привкусом злости и обиды, что ли, но атакованному было не до расшифровки эмоциональной составляющей ментальной атаки. Требовалось сосредоточиться на защите, так как на него обрушился настоящий град пси-ударов, с каждой секундой они становились все ожесточеннее и истеричнее.
В какой-то момент Эхинацея попыталась добраться до Роева физически, чтобы чисто по-женски выцарапать ему глаза.
– Вылезай, гад! Вылезай!!! Ну же, будь мужчиной! Что ты спрятался, как тряпка?!
Напор был столь силен, что модуль стал сминаться под действием телекинеза, словно консервная банка.
– Я и есть мужчина, по крайней мере, женщин не бью… если что, то я их сразу убиваю…
Ответ Роева явно ввел Эхинацею в легкий секундный ступор, ее атаки прекратились, что ему и требовалось. Владислав в свою очередь задействовал телекинез, и спусковой крючок пистолета, приставленного к емкости с огнесмесью для огнемета, стал выбирать свободный ход.
– Так вот что ты задумал! – воскликнула Эхинацея, блокируя ход бойка.
Роев принял все остатки допинга и, как только стимуляторы начали действовать, надавил на крючок своей пси-силой, но пистолет не стрелял, противница оказалась многократно сильнее. Более того, в следующий момент пистолет был вырван из крепления и отброшен Эхинацеей в сторону.
– Ч-черт!
– Ха-ха-ха!!! – засмеялась над ним женщина и вновь атаковала.
Отчаяние затопило Владислава с головой, ведь еще немного и он вновь станет пленником, и о быстрой смерти можно будет только молить, но мольбы не помогут…
– Да взорвись же ты!!! – взвыл он.
Роев очень ярко представил взрыв емкости с топливом и вложил в это желание все силы.
– Нет!!! – закричала Эхинацея, не в силах перехватить возникшее псионическое явление.
В емкости возникла огненная вспышка, даже мелкая искра, едва ли сильнее той, что дает пьезо-элемент в зажигалке. Но и этой мелочи хватило с лихвой…
В следующий момент оглушительно громыхнуло. В обе стороны по сектору понеслась тугая огненная стена, ударной волной сдувая и сжигая тварей.
Модуль также жестко долбануло взрывной волной и понесло по ступенькам, сначала вверх, долбая о стены, а потом он куском бесформенного железа покатился вниз, также то и дело ударяясь о стены, подскакивая на ступеньках, пока, наконец, не рухнул и не остановился на одной из площадок, запутавшись в устоявших зарослях.