«Так она что, из женской солидарности сейчас будет мне мстить за всех тех женщин, которых я якобы принудил?! – очумело подумал Владислав и мысленно воскликнул: – Чтоб ты сдохла, тварь!»
В следующую секунду он получил сильную пощечину.
– За что?
– Он еще спрашивает?! – зло прошипела Эхинацея, приблизив свое лицо вплотную к лицу Роева. – Ты псион и я псион, так что я отлично чувствую твои атаки…
– Но я…
– Всего лишь подумал что-то негативное на мой счет, вложив всю свою злобу в эту мысль, – кивнула она. – Это и есть атака!
– Понятно…
– Но поскольку у тебя нет специализированной нейросети и ты не обучен, то такие атаки не могут доставить мне больших неприятностей, кроме небольшой головной дурноты… Но запомни, урод, еще раз так сделаешь – и сильно пожалеешь. Ты понял меня?! – вскричала Эхинацея, схватив Роева за подбородок и с силой дернув.
– Понял…
Дамочка еще какое-то время пребывала в гневном состоянии, но вскоре успокоилась и присела напротив пленника.
– Это было неприятно, но… я понимаю тебя, – наконец произнесла она уже обычным тоном. – Но со мной можешь даже не пытаться. У меня данные по пси лишь немногим меньше твоего, так что все твои пси-атаки я смогу засечь и отбить, тем более что я обучена нескольким приемам защиты, как и нападения…
В следующий момент Роев почувствовал, как в голове словно взорвалась петарда, в глазах помутилось, засбоил вестибулярный аппарат, а потом и вовсе перехватило дыхание. Длилось это секунды три, после чего все прошло.
– Осознал? – тяжело дыша, спросила Эхинацея. Для неё пси-атака на голой силе воли, без поддержки специализированной нейросети, тоже не прошла бесследно. На данном уровне ментальной активности это все, что она могла.
– Да… – судорожно вздохнул он.
– Если все пойдет удачно, то ты тоже этому научишься…
Тут Владислав несколько опешил.
– Зачем я вам вообще понадобился? – наконец задал он главный вопрос. – Чего именно вы хотите добиться?…
– Я хочу попробовать увеличить твой потенциал еще больше. Вопрос в том, на сколько процентов я смогу его поднять.
Роеву стало все понятно.
– Ладно, для начала проверим твои возможности по пси-управлению до проведения модернизации.
Тут в лабораторию въехал дроид, везя большую пластиковую клетку с какой-то тварью, и остановился в метре от Владислава. Роев заволновался, ведь клетка открытая, а практически все эти сволочи ядовиты и могут плеваться ядом.
Тварь стала яриться, шипеть, угрожающе шевелить жвалами и стрекотать крыльями.
– Не беспокойся, – сказала Эхинацея. – Все ядовитые железы у подопытных образцов удалены, и они практически безопасны, если, конечно, не совать пальцы сквозь прутья…
– Понятно. И что теперь?
– Прикажи этой твари переместиться в красный угол.
Пол клетки действительно был поделен на четыре цветных сектора: красный, зеленый, синий и белый.
– Как?
– Примерно вот так…
При этом ученая посмотрела на ярящуюся тварь, и где-то секунд через пять в поведении насекомого стали происходить изменения, тварь чуть успокоилась и на десятой секунде как бы нехотя сделала несколько шажков в сторону зеленого сектора.
– Ого! – непроизвольно вырвалось у Владислава, чем он сбил связь между ученой и тварью.
«А точнее двумя стоящими друг друга тварями», – с неожиданно сильной ненавистью подумал он.
Ученая чуть скривила губы и посмотрела на подопытного, после чего сказала:
– Что ж, отрицательные эмоции – хороший катализатор пси-активности. При этом ненависть, пожалуй, даже самый сильный из всех возможных. Сильнее только страх. Внезапный. Но страх постепенно уходит, а ненависть может гореть с постоянной силой очень долго… В общем, как видишь, даже у меня кое-что получается, хотя мой ранг ментальной активности ниже твоего, должно получиться и у тебя. Начинай. И да, старайся изо всех сил, потому как, если будешь саботажничать, я это узнаю и последует жестокое наказание. Понял?
– Да.
– Тогда приступай.
– Один вопрос…
– Какой?
– Они цвета вообще различают?
– Вполне.
25
И Роев приступил. Хотя он понятия не имел, что нужно делать, разве что понял, что командовать «встать в красный угол» бессмысленно. Тварь не знает таких понятий, как «угол» и «красное». Просто в желании-команде обозначил мысленно место в клетке и цвет, куда подопытному надо переместиться.
Тварь не обращала на потуги Владислава никакого внимания. Уж он и приказывал, и просил, но этот таракан-мутант да еще переросток продолжал злобно шипеть и беситься в клетке. Еще Роева несколько напрягало присутствие этой психованной ученой, что пристально следила за его попытками, при этом поглядывая в какой-то приборчик.