Инъектор чуть слышно пшикнул, вгоняя в вену женщины дозу препарата, и уже через несколько секунд она расслабленно откинулась на анатомическом ложе с блаженной улыбкой, погрузилась в прекрасный мир грез, что – как псионик – могла с помощью этого наркотика осознанно создавать для себя сама.
Пробудившись от наведенных сновидений, она недолго пребывала в хорошем расположении духа, поскольку почта была буквально завалена паническими сообщениями от ее ассистента об очередном кризисе ее подопытного.
– Проклятье! – с тревогой и даже паникой в голосе воскликнула она, вскакивая с ложа.
При этом ее повело так, что она чуть не упала. Эхинацея вкатила себе заранее подготовленный нейтрализатор, но, в отличие от наркотика, нейтрализатор действовал не так быстро.
Ассистент на ее вызовы не отвечал, что только усилило тревогу, особенно учитывая то нетипичное состояние подопытного. Тогда она послала запросы на состояние медкапсулы, в которой должен был находиться Рой.
Медкапсула уже была пуста.
– Где он?! – в откровенной панике воскликнула Эхинацея, входя в систему наблюдения.
Чип показывал, что Рой в медблоке, но видеокамера это не подтверждала.
Эхинацея невольно выругалась из-за того, что в зданиях не стали монтировать более сложные системы контроля, такие, как датчики объема и движения. Пришлось просматривать показания видеодатчиков, одну панораму за другой.
– Ну же, где же ты?!
«Под твой дверью, дорогая», – прозвучал ехидный ответ прямо в ее голове.
– Проклятье! – прохрипела Эхинацея, падая на колени и пытаясь отразить пси-атаку на свой мозг.
«Тук-тук, открой избушку, лисичка, это я – твой зайчишка…» – снова прозвучал уже игривый голос Роя, и нажим на ее сознание усилился.
Понимая, что своими силами отбиться вряд ли сможет, едва поборов желание выполнить приказ открыть дверь, ринулась к шкафу, где находился шлем, способный как усиливать пси-активность, так и служить защитой. Кроме того, здесь же имелись все необходимые препараты.
Она надела и активировала шлем, а также проглотила целую горсть таблеток, которые должны были усилить ее возможности псионика, чтобы противостоять атаке. Но вот пока они подействуют…
Защитный шлем сильно ослабил воздействие на мозги, но Эхинацея, несмотря на облегчение, понимала, что это лишь отсрочка перед неизбежным.
– Эльд! – воззвала она к брату.
– Что еще?… – как всегда недовольно ответил он, не отойдя от сна.
– Заткнись и слушай! – буквально закричала Эхинацея, отчего Амкар мгновенно проснулся, ибо так себя сестра еще никогда не вела, столько паники было в ее голосе. – Мне в лабораторию срочно нужна штурмовая группа, точнее погонщик боевых дроидов!
– Зачем? Что случилось?!
– У нас критическая ситуация! Мой главный подопытный вышел из-под контроля! Но его ни в коем случае нельзя убивать! Только ранить! Ты понял меня, Эльд?!
– Я понял тебя! Штурмовая группа…
– Нет!!! Ни в коем случае не посылай на его захват людей! Они вообще должны находиться от него как можно дальше! В данном случае люди будут бесполезны, точнее опасны сами для себя! Он возьмет их разум под контроль! Только боевые дроны!
– Что за монстра ты там вывела?!! – воскликнул в ужасе Эльд Амкар.
– Не время для объяснений! Поторапливайся! И погонщику нельзя приближаться к нему ближе чем на пятьдесят метров, иначе будет плохо! А лучше пусть работает с максимальной дальности!
– Ясно… Высылаю тебе Оджалана, у него пять боевых дроидов…
– Быстрее… он уже под моей дверью, а сколько я продержусь – неизвестно. Ну и сам на всякий случай немедленно покинь базу! А то мало ли что… и пока все не закончится, не приближайся к ней меньше чем на сотню метров, а лучше держись в километре, а то только демоны знают, какой радиус его возможностей… всегда лучше исходить из худшего.
– Ясно…
– Объявляю карантин!
Дальше последовал код системе безопасности, и двери в здании стали закрываться.
31
Пробуждение произошло рывком, и Роев как подброшенный, еще мало что соображая, вылетел из медкапсулы, пока его в ней снова не заблокировали, пусть он и приказал медику отключить удаленное управление, но мало ли…