Рекомендация: отозвать юнит.
«Воробей, ко мне, быстро!» — мысленно заорал я.
Драк рванул ко мне, но его движение было уже не таким плавным. Слышался неприятный визг одного из двигателей. Задержка управления выросла до 200 мс. Я чувствовал, как связь стала рваться, как будто кто-то резал кабель тупыми ножницами.
Клещ не отставал. Он прыгнул и вцепился в корпус дрона. Щупальца впились в стыки пластин.
Прочность: 64%.
Критическое повреждение двигательной системы.
— Отцепись, тварь! — Я сунул руку в шахту, пытаясь схватить этого клеща, но он был быстрым и вертлявым. Мои пальцы лишь скользнули по скользкому хитину.
Я отдал команду на экстренный разгон. Драк дрогнул и попытался рвануть вперёд, но повреждённый двигатель не выдержал. Раздался хруст, и дрон беспомощно повис в воздухе, лишь слабо подрагивая.
Прочность: 41%.
Сигнал: 30%. Задержка: 350 мс.
— Выбрасывай его! — закричал я мысленно, но связь была уже слишком слабой. Команда не проходила. Я видел, как интерфейс пытается отправить приказ, но шкала «канал связи» падала на глазах.
Клещ сделал последнее движение — его щупальца проникли в щель корпуса и что-то коротко замкнуло.
Искры. Дым. Резкий запах гари.
Сигнал потерян.
dr-01 («Воробей») уничтожен.
Строка появилась в интерфейсе и вердиктом моего существования повисла там.
Я замер, засунув голову в шахту. Дым рассеивался. На полу лежали обломки моего дрона. Рядом сидел тот клещ и что-то жевал — вероятно, внутренние цепи. Потом он посмотрел на меня своими стеклянными глазками, флегматично развернулся и уполз в темноту.
Я отполз от шахты, сел спиной к стене и просто смотрел в пустоту.
Интерфейс начал сыпать уведомлениями.
Уведомление: юнит уничтожен.
Штраф за потерю имущества системы: -50 кредитов.
Стоимость восстановления юнита (базовый корпус): 200 кредитов.
Стоимость ремонта (при наличии обломков): 120 кредитов.
Обломки могут быть собраны для частичного возмещения.
А потом, как финальный аккорд:
Контракт «Доставка контейнера «Бета» провален (юнит оператора уничтожен, доставка невозможна).
Штраф за провал: -70 кредитов.
Баланс: 105 - 50 - 70 = -15 кредитов.
Я уставился на эту цифру. Минус пятнадцать. Минус. Пятнадцать. Кредитов.
У меня не просто не было денег. У меня был долг. Системе. За то, что я потерял свою летающую консервную банку.
А вокруг всё шло своим чередом. Где-то стреляли. Кто-то кричал от радости, получив новый уровень. Кто-то торговался у терминала, продавая добытые чипы. Мир продолжал жить, а я сидел у стены с долгом в пятнадцать кредитов и грудной пластиной, которая была просто бесполезным куском пластика на моей груди.
Я ждал, когда накатит ярость. Отчаяние. Желание всё разнести.
Но первым пришёл холод. Холодный, чистый, цифровой анализ.
Я потерял дрон из-за задержки управления и слабого канала связи. Из-за того, что полез в узкое место, где не было манёвра. Из-за того, что не предусмотрел, что там может быть не падальщик, а что-то более юркое и цепкое.
Я ошибся.
Я просчитался. Цена ошибки — минус 15 кредитов и ноль юнитов в рое.
Потом пришло второе чувство. Гораздо хуже ярости. Это было осознание полного, абсолютного, сферического в вакууме идиотизма всей ситуации.
Я начал тихо смеяться.
Сначала просто покачиваясь, потом всё громче. Это был не весёлый смех. Это был смех человека, который только что понял, что его жизнь — это анекдот, рассказанный пьяным роботом.
— Отлично, — прошипел я сам себе. — Просто зашибись. «Оператор роя». Рой из одной хлипкой единицы. Эта дура умеет летать и светить. Её убивает техно-клещ размером с крысу. А я остаюсь с долгом. Это какая-то… космическая чепуха!