Он кивнул, будто занёс данные в невидимую таблицу.
— Контактный урон или дистанционный?
— Контактный. Что-то вцепилось, пробило корпус, замкнуло.
— Клещ-сборщик. Или резчик-недомерок. Ты корпус потерял или модуль?
Я замялся. Вопрос был не праздный.
— Корпус. Внутренности, наверное, тоже. Искры, дым…
— Модуль связи, скорее всего, цел. Если не расплавился. С ним тебе не ко мне. К перекупщику. Он за копейки выкупит, почистит, продаст втридорога. — Он махнул рукой в сторону того самого типа в куртке. — Твоя проблема — корпус. Его ремонт стоит от девяносто, новая болванка — от ста восьмидесяти. Плюс работа по переносу модуля, если он уцелел. Инициализация. Калибровка.
Он выложил цифры, как раскладывают карты на столе. Без эмоций. Без «ой, бедняжка». Просто факты.
У меня в голове завертелась арифметика, грязная и бесперспективная. Даже если я найду 180 кредитов на корпус, нужно ещё заплатить за работу. И это если модуль уцелел. А если нет? Новая связка — ещё триста.
Это была не цена ошибки. Это была цена существования.
— Есть другие варианты? — спросил я, уже зная ответ.
— Соло-контракты. Доставки, разведка, сбор образцов. Без юнита. Своими ногами. Риск выше, награда — мизер. Но копейка к копейке. — Он на секунду замолчал, его взгляд снова пробежал по невидимым строкам моего профиля. — Твой класс. Оператор Роя.
— И что?
— Редкий. Почти уже не встречается. Соответственно надо понимать, логистика под него не заточена. Нет дешёвых запчастей на потоке. Нет гайдов. Нет скидок для новичков. — Он откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталого интереса. — Система тебя прощупывает.
— Что?
— Прощупывает. Смотрит, как ты будешь решать задачу с отрицательными ресурсами. Большинство ломается. Идут в минус по кредитам, набирают штрафов, система их списывает в утиль или на принудительные работы. Некоторые находят способ. Нечестный. Грязный. Но находят.
В его словах не было ни совета, ни предупреждения. Он просто сообщал мне факты. Как прогноз погоды: «Завтра будет ветрено, возможны осадки в виде финансового краха».
— И что, это нормально? — не удержался я. — Дать класс, а потом поставить в условия, где он нежизнеспособен?
Инженер-аналитик почти улыбнулся. Только уголком рта. Беззвучно.
— Нормально. Это не игра в твоём понимании. Это система распределения ресурсов и проверки паттернов поведения. Ты — паттерн. «Оператор Роя». Редкий. Интересный. Система смотрит, выгорит ли твой паттерн, или ты сломаешься под логикой, которая тебе не подходит.
В голове у меня что-то щёлкнуло. Щёлкнуло громко, ясно и мерзко.
Вся моя ярость, всё недоумение, вся эта «ахинея межпланетная» сложились в одну простую, чудовищно нелепую картинку.
Мне дали не класс.
Мне дали кейс.
Живой, страдающий, ходячий кейс для изучения.
— То есть, — медленно начал я, чувствуя, как холодная волна подкатывает к горлу, — весь этот цирк… мой «рой» из одной единицы… штрафы… эта… эта логическая каша с бюрократическим соусом… это всё не потому, что система тупая. Это потому, что она смотрит? И смотрит … за мной?
Инженер кивнул.
— Наблюдает. Фиксирует. Анализирует. Оптимизирует. Так она работает.
Я отступил на шаг. Мир вокруг не изменился. Всё те же гудящие трубы, тот же полумрак, те же люди, торгующиеся за куски железа. Но теперь я видел за этим не просто локацию. Я видел лабораторию. А мы все в ней — белые мыши. Одним дают штурмовые винтовки и смотрят, как они будут друг друга мочить. Другим — биотические костюмы и наблюдают, как они будут пытаться контролировать хаос. А мне… мне дали палку-выручалку в виде драка и поставили в условия, где эта палка — бесполезна. Чтобы посмотреть, что я буду делать. Буду ли я пытаться найти другую палку? Украсть её? Сломаться? Начать торговать своими же органами?..
«Феерический маразм, — прошипело у меня внутри. — Космическая, вселенская, астрономически-идиотская чепуха!»
Я повернулся и пошёл прочь от стола инженера. Мне нужен был воздух. Точнее, не воздух — мне нужно было перестать чувствовать себя букашкой под микроскопом.