— Чего такая встревоженная? — спросил её Дин, двигаясь ближе. — Видела ведь уже. Ты у нас тут самая прошаренная.
Дин толкнул её плечом в попытке вернуть девушке румянец. Выглядела она готовой к ужасу.
— Я никогда… — Мэрид сделала вдох. — Никогда не оставалась на второй части лекции.
— Что? — изумился парень, не понимая, как она могла упускать такую редкую возможность. — Ходишь к ним и не знаешь, откуда берутся? К нам его привезли впервые.
Бровь парня в изумлении поползла вверх.
— Очень предусмотрительно.
Мэрид захотелось ударить Дина. Раздражал его надменный голос, самоуверенность, которой Мэрид завидовала. Но, как бы ни были болезненны его подколы, это всё ещё лучше, чем не иметь ни единой знакомой живой души и остаться наедине с этим страхом.
— Не бойся, я подскажу, — голос Дина выражал самодовольство, — хорошо знаю теорию.
«Мнит себя вторым Клеймом», — злобно подумала Мэрид, но ответила лишь подобием благодарной улыбки.
В комнате наступила тишина.
Люди робко шептались, подбадривая друг друга, но вскоре помещение покинули ещё двое парней.
Дин ухмыльнулся. Он откинулся на спинку металлического стула.
— Рад видеть самых смелых здесь, — успокаивающе произнёс Клейм, всё ещё считывая тревогу в глазах присутствующих. Неро стоял справа от него, наблюдая за продолжением лекции. Его взгляд отличался от присутствующих: в нём горел огонь, такой же, как у Дина.
— Прежде чем пригласить нашего гостя, пройдёмся по основным моментам для новеньких.
Клейм кивнул Неро, и тот достал ёмкость с законсервированной личинкой.
«Началось», — подумала Мэрид и нервно сглотнула.
Ёмкость стали передавать по очереди друг другу, рассматривая содержимое. Очередь дошла до Дина. Тот взял образец и поставил перед Мэрид. Её взору предстала некая полупрозрачная капсула. Личинка внутри была уже большой, около десяти сантиметров. Вдоль её тела располагались отростки.
— Их называют инфекторами, или инфы, — тихо сказал Дин.
Шаги Клейма приближались к малочисленной аудитории, чтобы все услышали его.
— Как вы можете заметить, экземпляр промежуточной стадии, — продолжил Клейм. — Ворсинки, что вы наблюдаете, — это зачатки трофических усиков, служащих нейрохимической адаптации.
По помещению прошёл шёпот. «Личинка уже была в человеке?»
— Верно, — кивнул Клейм, к отвращению слушателей. — Оболочка, что вы наблюдаете вокруг образца, подавляет иммунный ответ носителя, но не совершенна. Концентрацию нужного состава для помощи с внедрением подобрали позже.
Люди снова затихли.
Сколько у Клейма на самом деле было неудачных попыток?
— Данные ворсинки, — продолжил Клейм, — представляют собой систему, чувствительную к адреналину и кортизолу. Позже она разрастается вдоль спинного мозга и начинает «слышать» рой и хозяина через нейромедиаторы и гормоны.
— Теперь, — Клейм хлопнул в ладоши, привлекая внимание, — перейдём к практической части. Пригласите Дэйва.
Дин возбуждённо прикусил губу, пока руки Мэрид задрожали.
Некро вошёл медленно, изучая собравшихся. Жук на его затылке был меньше, чем у Сайласа, отчего Мэрид сделала вывод, что гибридизация продолжается или закончилась не так давно. Руки его были покрыты язвами, как у Ксандра, из чего напрашивался вывод об его активной деятельности на поверхности до опытов. Дэйв кивнул Клейму, подтверждая готовность к продолжению демонстрации. Он был одет в серый балахон, как у Неро, и штаны, но ткань была не такой чистой, с вкраплениями хитина, что говорило о более низком статусе некро. Положив руки на плечи Дэйва, Клейм развернул гибрида спиной к аудитории, скидывая балахон последнего. Взору предстала голая спина. Вдоль позвоночника были нарывы, что свидетельствовало о многочисленных попытках подсадки инфекторов. Вместо отвращения Мэрид ощутила жалость. Её собственное тело зачесалось от этого вида. Ощущать каждый раз, как личинка прорывает бугорок кожи, умирает в тебе. Разве это не хуже наказания изгнания? Клейм почти с отеческой лаской провёл вдоль бугорка кожи у основания шеи.
— Когда личинка набирает массу, — продолжил Клейм, — её ферменты растворяют соединительную ткань и движутся вдоль фасциальных пространств.
Клейм провёл пальцами по спине Неро, останавливаясь у затылка.
— Здесь её путь заканчивается, где тоньше мягкие ткани, а также удобный доступ к шейным нервам и позвоночному каналу.