Таймер.
Мэрид машинально дёрнулась, проверяя свой, но увидела, что у неё есть ещё десять минут для нового глотка воды по правилам безопасности. Звук чужого устройства вынудил её вырваться из мыслей и обратить внимание на девочку, сидящую перед ней.
Голубые детские глаза внимательно следили за Мэрид, пока их обладательница пила воду с минералами.
— Мама говорит, что веснушки у тех, кого солнце целует, — внезапно выпалила девочка, застав Мэрид врасплох.
Последняя откашлялась и подумала, вспоминая свои вылазки на поверхность:
«Да. Нокаутирует».
Но в действительности лишь приложила палец к маске в районе губ, напоминая о необходимости молчать в условиях повышенного кислорода, чтобы сберечь ткани от ускоренного окисления.
Малышку плохо обучили правилам, прежде чем отдать её в пасть к Церкви, и Мэрид неодобрительно хмыкнула.
Когда велокар V остановился, Мэрид снова выглянула в «окно», наблюдая шикарную локацию для жизни — оставленный вокзал с метро. Обладая прохладой подземки и территорией для обычной жизни, будучи под охраной Баретто, место казалось сокровищем для выжившего.
Остальные в «капсуле» оживились, молча показывая на громкоговорители, которые зазывали домой. Мэрид была уверена, что по радио ещё и передают координаты, чтобы Церковь росла.
«Вот и приехали», — подумала Мэрид, выключая зазвеневший таймер.
Глава 17.
Утолщённое дно стеклянной рюмки ударилось о стол. Мужчина скрестил руки на груди, пока зелёные глаза их обладателя наливались раздражением. Он привстал из-за стола, встречая гостя в своём кабинете, и жестом указал на кожаное кресло. Мебель была мягкой, и на фоне жизни остальных это выдавало роскошь даже в такой детали. Виски, что плескалось в бокале, вероятно, было из сокровищницы семьи Сальгадо, так как не вызывало удушающего кашля.
— Альфред, — поприветствовал хозяина кабинета вошедший, — ты назначил встречу в пять.
— Верно, — кивнул хозяин гостю и поставил второй пустой бокал, приглашая присоединиться к нему.
— Воздержусь, — гость резко вскинул ладонь в отказывающем жесте.
— Всегда собранный Виктор Арден, — процедил сквозь зубы Альфред, пряча под юмором недовольство принципами собеседника.
— И всегда радушный Альфред Веласко, — парировал Виктор, присаживаясь в предложенное кресло. Его пальцы вцепились в кожаный подлокотник, выдавая предвкушение неудобных вопросов.
— Твой проект… — начал Веласко, но его перебил представитель семьи Арден.
— «Клото»? Движется, — заверил Виктор, откинувшись на спинку кресла.
— Нет, — грубым тоном остановил его Альфред. — Я о Клейме. Почти все твои лаборатории работают на него. И все наши ресурсы. На что они идут, Виктор?
Последний прокашлялся. Порадовать спонсора опытов пока нечем.
— У нас первых оказался нейтрализатор, — начал оправдываться Арден. — Уже приступили к изучению.
Взгляд Веласко сверкнул интересом.
— К изучению? — ухмыльнулся он, сделав новый глоток виски и прикусив нижнюю губу, когда спиртное обожгло его горло. — И что это за несчастные?
Виктор подвинулся ближе, положив руки на стол, сделанный из стекла. Перед ответом он опустил взгляд на резьбу на ножках стола, отмечая, как гротескно выглядит символика семьи Веласко на них.
— Есть один парень, любитель Клейма, — начал говорить Виктор, боковым зрением всё ещё изучая причудливую деталь интерьера.
Он был здесь всего пару раз. Альфред Веласко предпочитал встречи в общих залах, не впуская никого в своё личное пространство. Но сегодня значимость новостей заставила его поступиться правилами. Важна была приватность беседы.
— Всё, что есть на него, завтра к утру должно быть у меня. Я слежу за этим. Лично, — произнёс Альфред, чётко проговаривая каждое слово и подчёркивая важность сказанного.
Веласко подозревал, что это кто-то из обычных жителей, вероятно, не сохранивший даже свою фамилию. Что не было удивительным в нынешних реалиях: родители покидали детей быстрее, чем те успевали привыкнуть к ним. Молодёжь оставляла лишь имя, будучи не привязанной к прошлому. Многие его просто забывали или не успевали узнать.
— Уже. — Руки Виктора залезли в сумку, доставая папку. Ещё одна роскошь — настоящая бумага, сохранявшаяся длительно лишь в специальных отсеках библиотеки.
— Дин, значит? — вымолвил Альфред, прочитав имя и уже двигая папку ближе к себе. — Есть что сказать?
— Мать работала в А-3 в роли связного секторов, а отец погиб, защищая…