Тот обернулся, показав два скрещенных пальца.
Она хорошо знала, что это значит: этому обучают с детства — понимать сигналы техников при эвакуации. Вцепившись в переноску животного крепче, помня о его ценности, сделала быстрый шаг вправо, под ребро жёсткости. Спутник поступил так же, прежде чем в лицо тоннель выдохнул пыль, а его металлические лёгкие издали ужасающий скрежет. Он звучал так, словно огромное чудовище ползло с противоположной стороны и проводило огромными когтями по стенкам.
Дыхание участилось. В горле неприятно пересохло. Если её сопровождающий был готов к подобному, то для неё это было впервые.
«Твою мать. Сдался тебе этот енот», — мысли роились, оставляя мерзкое липкое ощущение ранней смерти в девятнадцать. Желая успокоиться, взгляд направился вверх, но его встретил освещаемый потолок в пузырях, медленно выгибающийся вниз.
«Блядь».
Сердце ускорило ритм, воздуха в груди стало ещё меньше, и лишь требовательный взгляд Юна охлаждал голову. Прижавшись к стенке ребра вентиляции, Мэрид ощутила вибрацию по спине: тоннель словно оживал, ради одного — похоронить заживо. Когда тело ощутило малейшее движение, словно замедленное падение конструкции, она закрыла глаза. Трусость не дала встретить гибель лицом к лицу.
Тишина.
Нерешительно посмотрев вокруг и увидев, как Юн на коленях шарит рукой по правой стороне, адреналин поднялся в крови ещё больше, когда она увидела, что он нашёл.
«Люк».
***
Фонарик мигнул два раза: один короткий световой сигнал и длинный. Это означало, что лестница выдержала, парень выжил и ей нужно последовать за ним. Мэрид не знала, что ненавидела больше: то, что он решил спуститься первым или то, что она думала об этом — оставить его позади.
Держась одной рукой за основание железного пути вниз, а другой придерживая клетку, девушка делала медленные шаги, пытаясь сохранить баланс. Пока, спрыгнув со ступеньки, не оказалась в маленькой комнате. Ориентиром, куда двигаться дальше, было тяжелое дыхание Юна. Запах гари и влажность оседали в ноздрях и неприятно жгли. Луч света подсветил узкий тоннель — не больше полутора метров шириной. Енота в заточении пришлось нести перед собой.
Стены были неоднородны: с проступающей ржавой сеткой, участками бетона, переходящими в металл.
Сопровождающий двигался с поднятой рукой, проверяя направление воздуха. Минуты тянулись мучительно медленно, пока ход не стал расширяться, образуя тесное пространство. Сверху мягко бил солнечный свет, вокруг металлической крышки. Теснота была такой сильной, что они стояли вплотную лицом к лицу, не желая проводить в тоннеле ни секунды.
— Козёл, — выдохнула Мэрид, со взглядом полным гнева и немого вопроса.
— Ненавидеть будешь потом, — спокойно ответил Юн. – Готовь костюм и проверь пропитку ещё раз, прежде чем мы поднимемся.
Глава 3.
Природа неумолима в вечном танце смерти. Две силы всегда сплетаются в нечто новое, пока обе не поглотят друг друга. Ничто не может быть лишь созидающим или сокрушительным, приобретая единственный навык, которому учит мир, — адаптацию. Жизнь невозможна без баланса, пусть и вынужденного.
Ядовитый мицелий — основная пища выживших — не только проклял их на недолгую жизнь, но и подарил спасение. Даже насекомые стали частью системы. Из них делали биоткань. Очищенные и выпаренные хитиновые панцири с долей органики клали на грибные колонии, получая плотный, как войлок, исходник. Затем сшивали жилами жуков и костяной иглой. Внутренний мягкий слой держал терпимую температуру и делал возможной циркуляцию воздуха, пока размягченная оболочка врага иронично становилась бронёй с порами. Всё это выполняло роль новой кожи — возможности выходить под свет, которой человек когда-то лишился, нарушив уклад экосистем в желании стать новым Богом.
Руки Мэрид внимательно обходили каждую деталь защитной одежды, выявляя высохшие участки и обильно смазывая восковым маслом. Важное условие — чтобы мицелий оставался живым как можно дольше. Остатки вещества были нанесены на открытые участки кожи головы и волос. Надев маску с фильтром, закрывающую лицо до бровей, она слабо кивнула Юну, подтверждая готовность. Они переодевались быстро, выучено, стоя спиной друг к другу, пока солнечный свет хищно пробивался через крышку выхода из тоннеля.
На клетку был накинут кусок той же биоткани. Мера недостаточная, чтобы не потерять здоровье и силы, но рабочая — для того, чтобы быть живым, когда тебя подадут к обеду.
Техник начал взбираться по лестнице, в конце сдвигая защитную заслонку и выбираясь во внешний мир. Перекинув рыжие пряди через плечо, девушка последовала за ним.