– Да…
– Бактерии вырабатывают исходный материал, составляющие части, из которых собираются наночастицы. Правильно? Да. Значит, если бактерии погибнут, рои тоже погибнут?
– Наверное… – Мае нахмурилась. – Ты думаешь об антибиотиках? Хочешь дать всем антибиотики? Но, чтобы подавить кишечную палочку, понадобится очень большое количество антибиотика и придется принимать лекарство несколько дней подряд, и я не думаю, что…
– Нет. Я думаю не об антибиотиках, – я постучал пальцем по чану. – Я думаю вот об этом.
– Фаги?
– Почему бы и нет?
– Не знаю, сработает ли это… – сказала Мае и нахмурилась. – В принципе, возможно, что-нибудь и получится. Только… Как ты собираешься ввести им фаги? Ты же понимаешь, они не согласятся просто выпить микстуру.
– Тогда мы рассеем фаги в воздухе, – сказал я. – Они будут вдыхать фаги, ни о чем не подозревая.
– Ну-у… А как мы рассеем фаги в воздухе?
– Очень просто. Не отключай этот чан. Наоборот, подключи его к производственной линии. Пусть бактерии изготавливают вирусы – много вирусов. А потом мы выпустим их в воздух.
Мае вздохнула.
– Ничего не получится, Джек.
– Почему?
– Производственная линия не будет изготавливать вирусы.
– Но почему?
– Вспомни, как размножаются вирусы. Ты же знаешь – вирус прикрепляется к клеточной мембране снаружи, потом проникает внутрь клетки. Потом вирус видоизменяет РНК бактерии, и бактерия начинает производить вирусы. Все нормальные метаболические процессы в клетке прекращаются, она только производит вирусы. Довольно скоро клетка разбухает от переполняющих ее вирусов и разрывается, как воздушный шарик. А вирусы высвобождаются, подплывают к другим клеткам, внедряются в них – и процесс начинается сначала.
– Да… и что?
– Если я введу фаги в производственную линию, вирусы начнут быстро размножаться, но это продлится недолго. Потому что обрывки липидных клеточных мембран, которые останутся от пораженных вирусами бактерий, засорят внутренние фильтры системы. Через один-два часа сборочная линия начнет перегреваться, сработают системы безопасности, и конвейер автоматически отключится. Вся производственная линия просто остановится. И не будет производить новые вирусы.
– А можно как-нибудь отключить системы безопасности?
– Да. Но я не знаю, как это сделать.
– А кто знает?
– Только Рики.
Я покачал головой.
– Нам от этого никакой пользы. Ты уверена, что не сможешь догадаться…
– Система запаролирована. И пароль знает только Рики.
– Вот как…
– Как бы то ни было, Джек, отключать систему безопасности не стоит. Это слишком рискованно. Некоторые части сборочного конвейера работают при очень высоких температурах, под высоким напряжением. А в ответвлениях системы вырабатывается очень много кетонов и метана. Их концентрация постоянно контролируется, излишки постоянно выводятся из системы, чтобы поддержать концентрацию на безопасном уровне. Если не будут отводиться метан и кетоны, и высоковольтная проводка начнет искрить… – Мае замолчала и пожала плечами.
– Ты хочешь сказать, это все может взорваться?
– Нет, Джек. Я хочу сказать, что оно наверняка взорвется. В течение нескольких минут после того, как отключится система безопасности. Через шесть, максимум – восемь минут. И вряд ли тебе захочется оказаться поблизости, когда это случится. Поэтому использовать производственную линию для получения большого количества вирусов невозможно. Это не сработает – ни с включенной системой безопасности, ни с отключенной.
Молчание.
Безнадежность.
Я оглядел комнату. Посмотрел на округлый стальной корпус чана, на пробирки с образцами у ног Мае. Потом я посмотрел в угол – там находилась швабра, а еще – ведро и пятилитровая пластиковая бутыль с водой. Мае стояла рядом со мной, испуганная, отчаявшаяся. Она с трудом сдерживала слезы.
А у меня уже сложился план действий.
– Хорошо. Все равно сделай это. Запусти вирусы в систему.
– Но зачем?
– Просто сделай это, и все.
– Джек, – сказала она. – Зачем мы это делаем? Я боюсь, они уже знают, что нам все известно. Мы не сможем их обмануть. Они слишком догадливы. Если мы сделаем это, они набросятся на нас в любую минуту.
– Да, – согласился я. – Скорее всего, так и будет.
– И это все равно не сработает. Система не будет производить вирусы. Тогда зачем все это, Джек? Какая нам с этого польза?
Все это время Мае была моим самым надежным товарищем, но я не собирался рассказывать ей о том плане, который только что придумал. Я очень сожалел об этом, но мне нужно было обмануть остальных. Я должен был их провести. И Мае должна была помочь мне это сделать, а это значит, что она должна была верить в другой план.
Я сказал:
– Мае, мы должны отвлечь их внимание, обмануть их. Я хочу, чтобы ты выпустила вирусы в производственную линию. Пусть они сосредоточатся на этой проблеме. Пусть беспокоятся только из-за этого. А тем временем я проберусь под крышу, туда, где есть доступ ко всем внутренним коммуникациям – для технического обслуживания – и вылью вирусы в резервуар противопожарной системы.
– А потом включишь разбрызгиватели?
– Да.
Мае кивнула.
– И всех обольет вирусами – всех, кто есть сейчас на фабрике. Они все промокнут насквозь.
– Вот именно.
– В принципе это может сработать, Джек, – согласилась Мае.
– Я все равно не могу придумать ничего лучше этого, – сказал я. – А теперь открывай эти вентили и выливай туда вирусы из пробирок. И еще налей мне вирусов вон в ту пятилитровую бутыль.
Мае заколебалась.
– Вентили находятся на той стороне чана. Нас увидят через наблюдательную камеру.
– Пусть видят, – сказал я. – Мы все равно уже ничего не сможем с этим сделать. Ты просто должна выиграть для меня немного времени.
– И как я это сделаю?
Я рассказал. Мае удивленно подняла брови.
– Ты шутишь, Джек! Они ни за что на это не пойдут!
– Конечно. Мне просто нужно выиграть время.
Мы обошли вокруг чана. Мае достала из контейнера пробирки с образцами культур. Содержимое пробирок выглядело как вязкая коричневая грязь. Она воняла, как фекалии. И с виду была, как жидкие фекалии. Мае спросила еще раз: