Глаза болели так сильно, что мне пришлось зажмуриться. Горло пересохло, кашель получался сухим и хриплым. У меня снова начала кружиться голова. Я понимал, что жить нам осталось минуту-другую, а может, и меньше. Я посмотрел на Мае, но не увидел ее. Только слышал, как она кашляет. Я помахал рукой, пытаясь немного разогнать туман, чтобы увидеть Мае Ничего не получилось. Я помахал рукой перед ветровым стеклом – и оно мгновенно очистилось.
Несмотря на непрерывный кашель, я смог смутно разглядеть вдали здание лаборатории. Солнце светило по-прежнему ярко. Все выглядело совершенно нормально. Меня взбесило, что все вокруг кажется таким обычным, тихим и мирным, когда мы здесь задыхаемся от кашля. Что случилось с Чарли, я не видел. Прямо передо мной его не было. Вообще-то я сейчас видел только – я снова помахал рукой перед стеклом – я видел только…
Песчаную дымку над землей.
Господи – песчаная поземка!
Ветер снова настолько сильный, что сносит песок.
– Мае! – прокашлял я. – Мае, дверь!
Я не знал, услышала ли она меня. Она очень сильно кашляла. Я потянулся к водительской двери, стал нащупывать ручку. Мне было трудно сориентироваться. Я непрерывно кашлял. Нащупав нагретый металл ручки, я нажал на нее.
Дверь позади меня распахнулась. Горячий воздух пустыни ворвался в салон, закружил черный туман. Да, ветер в самом деле заметно усилился.
– Мае!
Ее мучил кашель. Наверное, она уже не могла двигаться. Я потянулся к пассажирской дверце напротив. Ударился ребрами о рукоятку переключения скоростей. Туман немного развеялся, так что я даже смог разглядеть ручку на дверце. Я надавил на ручку и толкнул дверцу. Ее тотчас же захлопнуло ветром. Я извернулся всем телом, снова толкнул дверь и придержал ее рукой.
По машине загулял ветер, продувая салон насквозь.
Черное облако развеялось за несколько секунд. Заднее сиденье все еще оставалось черным. Я прополз вперед, вывалился наружу через пассажирскую дверь, и открыл заднюю дверцу. Мае ухватилась за меня, и я вытащил ее наружу. Мы оба содрогались от непрерывного кашля. Мае едва стояла на ногах. Я перебросил ее руку себе через плечо и потащил Мае в пустыню, на открытое пространство.
Даже сейчас я не понимаю, как я смог добраться до лаборатории. Рои исчезли, ветер дул очень сильно. Мае мертвым грузом висела у меня на плечах, ее тело обмякло, ноги волочились по песку. У меня совершенно не было сил. Кашель терзал меня так же сильно, как раньше, из-за чего мне часто приходилось останавливаться. У меня кружилась голова, я ничего не соображал. Солнечный свет почему-то казался мне зеленоватым, перед глазами плыли цветные пятна. Мае дышала сипло и слабо кашляла. Мне казалось, что она не выживет. Я брел по пустыне, медленно переставляя ноги, одну за другой.
Потом вдруг передо мной замаячила дверь, я подошел и открыл ее. И затащил Мае в темный коридор. По другую сторону воздушного шлюза стояли Рики и Бобби Лембек. Они что-то говорили – наверное, подбадривали нас, но я ничего не слышал. Мой наушник остался в машине.
Воздушный шлюз зашипел и открылся. Я затолкнул Мае внутрь. Она как-то сумела устоять на ногах, хотя и согнулась пополам от кашля. Я отступил назад. Шлюз закрылся, вентиляторы начали обдувать Мае со всех сторон. Я прислонился к стене, едва дыша. Голова кружилась.
Я подумал, что, кажется, раньше такое со мной уже было.
Я посмотрел на часы. Всего три часа назад я едва не погиб от предыдущего нападения роя. Я наклонился, уперся руками в колени и стоял так, глядя в пол и ожидая, когда освободится воздушный шлюз. Потом я посмотрел на Рики и Бобби. Они что-то кричали и показывали пальцами на уши. Я покачал головой.
Разве они не видят, что у меня нет наушника?
Я спросил:
– Где Чарли?
Они ответили, но я не услышал.
– Он выбрался? Где Чарли?
Раздался пронзительный электронный скрип – я поморщился, – и Рики сказал по интеркому:
– …вряд ли что-то можно сделать.
– Он здесь? – спросил я. – Он выбрался?
– Нет.
– Где он?
– Там, в машине, – ответил Рики. – Он так и не вышел из машины. Ты что, не знал?
– Я был занят. Значит, он остался там?
– Да.
– Он мертв?
– Ну, нет. Еще живой.
Я дышал тяжело, голова все еще кружилась.
– Что?
– Трудно сказать наверняка по тому, что видно в мониторе, но, похоже, он еще жив…
– Так какого черта вы, ребята, не пошли за ним?
Рики ответил совершенно спокойно:
– Мы не можем, Джек. Мы должны позаботиться о Мае.
– Но кто-то же может сходить туда?
– Все сейчас очень заняты.
– Я не могу пойти, – сказал я. – Я не в том состоянии.
– Ну конечно же, – произнес Рики своим мягким угодническим тоном. Тоном профессионального подхалима. – Все это, наверное, стало для тебя ужасным потрясением. То, что тебе пришлось пережить…
– Рики, просто… скажи мне… кто пойдет за Чарли?
– Если быть предельно честным, – ответил Рики, – я не думаю, что в этом есть хоть какой-то смысл. У него уже начались судороги. Сильные судороги. Я думаю, ему недолго осталось.
– Значит, никто не пойдет? – спросил я.
В воздушном шлюзе Бобби помог Мае выйти и повел ее по коридору. Рики стоял там же и смотрел на меня сквозь стекло.
– Твоя очередь, Джек. Заходи в шлюз.
Я не двинулся с места. Так и стоял, прислонившись к стене.
– Кто-то должен за ним сходить, – сказал я.
– Не сейчас. Ветер нестабильный, Джек. В любую минуту он может снова затихнуть.
– Но Чарли еще жив.
– Это ненадолго.
– Кто-то должен пойти, – упорствовал я.
– Джек, ты не хуже меня знаешь, с чем мы столкнулись, – сказал Рики. Теперь он был воплощенным гласом рассудка, излагал все спокойно и логично.
– Мы понесли ужасные потери. И не можем рисковать кем-то еще. К тому времени, когда кто-то доберется до Чарли, он будет уже мертв. Возможно, он уже мертв. Иди сюда, заходи в шлюз.
Я проанализировал свое самочувствие – затрудненное дыхание, головокружение, боль в глазах, невыразимая усталость… Нет, я не мог вернуться к машинам прямо сейчас, в таком состоянии.