Голоса вовне стихли, голоса из бездны затаились в ней, незримые, бесплотные, ожидающие своего часа. Остался лишь один голос, уверенный, идущий из глубины существа.
Голос, которого Тес прежде не слышал.
Голос шептал и срывался всякий раз, как Ариадна вздрагивала от нового прикосновения. Голос подсказывал, что угольки желания, затушенные было ледяной волной страха при появлении охранников, затеплились вновь. И разжечь костёр было легко.
Тес догадывался, отчего так. Полной уверенности пока нет, но…
Дыхание Ариадны сбилось, грудь вздымалась, и Тесу казалось, что он слышит, как громко, заполошно бьётся её сердце. Она снова поёрзала, однако отстраниться больше не пыталась. Наоборот, нет-нет да подавалась бёдрами навстречу, выгибалась, запрокидывала голову, явно решив, что безопаснее смотреть на потолок над кроватью, чем на Теса. Он поднялся с пола, потянулся к её губам. Целовал осторожно, опасаясь напугать её ещё больше, пусть голос и повторял настойчиво, что Ариадне слишком нравится происходящее, чтобы отступать или бояться. Что она не станет возражать, если он аккуратно дёрнет край майки вверх… и шорты на Ариадне с высокой посадкой. Тес поймал себя на мысли, что отвык от такого количества нижнего белья на женщине. Ариадна снова дёрнулась, разочарование её, недовольство царапнуло колючками. Тес передвинул ладонь – избавиться бы от этих тряпок вовсе, да нельзя, не время и не место, – провёл губами по нежной девичьей шее, спустился на плечо.
Он играл на податливом её, гибком теле.
Подводил к краю.
И позволил сорваться за грань.
Жадно пил её наслаждение как своё и не мог напиться. Целовал доверчиво подставленную шею и не слышал ничего, кроме её удовольствия, её вздохов, стука её сердца. И лишь когда оглушающая волна схлынула, и Тес посмотрел в широко распахнутые тёмные глаза, он сообразил.
Ариадна моргнула, попыталась-таки отодвинуться. На сей раз Тес не стал её удерживать. Руки убрал, встал и отошёл первым, не дожидаясь, пока она вскочит и забьётся в какой-нибудь угол от него подальше. Оправив задранную майку, Ариадна схватила штаны, натянула поспешно, обулась.
– Ты бы тоже, что ли, оделся.
– Да… сейчас, – Тес поискал глазами свою куртку, совершенно не помня, куда её положил.
Новый голос оборвался надсадно лопнувшей струной, стоило Тесу отойти от Ариадны, и старые тотчас высунули из бездны голодные пасти, зашептали разочарованным хором.
– С тобой всё в порядке? – от Ариадны не укрылся его плавающий, потерянный взгляд.
– А с тобой?
Почувствовала ли она что-то ещё? Заметила ли?
Едва ли.
Она не из высших, не арманка и ответ с её стороны маловероятен. Риттайцы, сколь помнил Тес, и в списке не значились, если их расу вовсе в расчёт брали. Тес и от себя-то подобного не ожидал. Всяко не после того, что было. У бездны стальные зубы и, не единожды пережёванный ею, Тес считал эту часть своей природы утерянной безвозвратно.
– А что со мной должно быть? – Ариадна нарочито беззаботно пожала плечами. – Думаешь, я первый раз в жизни оргазм увидела? То есть испытала… то есть… а, неважно.
Пользуясь возможностью отвернуться, она подобрала с пола его одежду, подала подчёркнуто небрежным движением и шагнула к двери. Створка открылась, но Ариадна попятилась вдруг.
По ту сторону порога стоял наёмник.
* * *
При виде Эйса я отступила, глянула искоса на Теса. Он подобрался мгновенно, взгляд стал сосредоточенным, настороженным.
Оргазм – это хорошо, бесспорно, но хорошего понемногу. Да и возводить мимолётное удовольствие в ранг удивительного, непостижимого события не хотелось. Подумаешь, Тес себе лишнего позволил, а я забыла, что он вроде как мой раб и не должен домогаться тела госпожи без её разрешения, и вообще нынче не время для обжиманий и поцелуев.
– Чересчур ретивую охрану мы спровадили, – ровно произнёс Эйс, за считанные секунды осмотрев каюту и нас с Тесом и сделав куда больше выводов, чем я могла вообразить.