Кто – она, перекупщики, первый продавец?
Почему она его выбросила, будто старый хлам? Игрушка прискучила? Или действительно сломалась?
Почему его выставили на повторную продажу вот таким, в состоянии, которое даже на неискушенный в работорговле взгляд нельзя назвать нормальным? Тес бы сам себя такого не купил, кабы имел возможность.
Кто этот Ро-Ви-Шу с Шаары и зачем ему сын арманского клана? Клан состоятелен, спору нет, но и только. Высокое положение Теса ограничивалось системой Ост-Мара да той парой-тройкой планет, что некогда добровольно склонили головы пред Арманской империей. За их пределами он никто и ничто, богатый избалованный мальчик, пресыщенный вседозволенностью, развращённый влиянием своей семьи.
Выкуп за него просить пожалуй что можно.
Но награду объявлять, достаточно солидную к тому же? И раз объявили, значит, уверены, что он жив, что где-то да находится, а не сгинул бесследно на бескрайних просторах вселенной. Объявлять награду за живую голову мертвеца нелогично и бессмысленно, мертвец от того живее не станет.
Тес оглядывался на лакуны в собственной памяти, всматривался в их черноту в надежде найти ответ, поймать пусть смутный, ускользающий, но всё же образ, способный дать подсказку. Однако словно в насмешку чёрные зеркала оставались непроницаемы и лишь многоголосый шёпот нарастал, заглушал звуки внешнего мира.
Лёгкое прикосновение к руке выдернуло Теса из сжимающихся тисков оцепенения.
Ариадна смотрела на него вопросительно, удивлённо и каплю обеспокоенно. Заметила, как он застыл в рискованной близости от провала?
Наверное.
Внешний мир успел измениться. Дайна исчезла, и в освободившемся кресле ныне сидел Эйс. Наёмник держал в руке наполовину полный стакан, подносил его время от времени к губам, но не делал ни глотка. Астер, наоборот, глотков сделал уже преизрядно и куда больше, чем следовало. Говорил он громче обычного, часто, беспричинно махал руками и глупо скалился, сам смеясь над собственными шутками. Ливия сидела между Ариадной и Астером и выглядела ещё более несчастной, нежели обычно.
Уходить Астер не хотел, но задерживаться смысла не было. От идеи поискать информатора, располагающего большими сведениями, чем Дайна, Тес отказался. Всяко не сегодня.
До корабля дойти бы.
С Ариадной, которой неудобно на тоненьких этих, неустойчивых каблуках – и зачем женщины вовсе их надевают? Она идёт рядом – отпустить её руку Тес, похоже, сегодня категорически не способен, – морщится иногда и вздыхает тихонько. И раздражающее, болезненное ощущение дискомфорта скребёт затупившимся лезвием, зудит над ухом назойливым насекомым.
С её братом, нетвёрдо держащимся на ногах, но отнюдь не по причине наличия непрактичной обуви. Ливия от него не отходит, хватает за руки, выговаривает негромким злым голосом и пытается угомонить, что, впрочем, эффект имеет весьма слабый.
Хвост обнаружился, когда до зоны ангаров оставалось совсем немного.
Наверняка Эйс заметил его куда раньше – Тес признавал, что опыт и навыки наёмника несопоставимо выше его собственных, – однако молчал до тех пор, пока Тес не сказал о том вслух.
– Могу разобраться, – щедрость наёмника продолжала течь полноводной рекой.
– Нет.
– Почему? – услышав о преследователе, Ариадна хлестнула тревогой, обернулась и попыталась найти его глазами.
Безуспешно.
Она перевела взгляд на брата и Ливию, отвернулась и поджала губы. Толкнулась тяжёлая, застарелая досада, раздражение стало острее.
– Из-за Стера, да?
– Я всё сделаю тихо, – пояснил Эйс с похвальной готовностью. – Не в моём стиле устраивать разборки при свидетелях.
– Это я заметил.
– То есть будешь ждать, пока следующий желающий твоей холеной арманской черепушки сунется на корабль?
– Нет.
Отправить сообщение.
И улететь.
Задерживаться на станции столь же бессмысленно, как в том клубе, куда их привела Дайна. Зайти ненадолго, воспользоваться нужными людьми и уйти. Если Астер попутно продаст товар, то тем лучше. Если не продаст… значит, не продаст.
Тес найдёт, что предложить ему в утешение.
И знает, что заберёт с собой.
Кого заберёт.