Инна понимала справедливость их слов, но ничего не могла с собой поделать. Она должна проводить маму в последний путь. И потом она постарается повидать Алешку. Пусть тайком, пусть мельком…
Только сейчас она поняла, как тянуло ее домой все эти годы… Как не хватало этого мороза, этого снега, этой раскисшей слякоти на мостовой, этого огромного и нескладного города, в котором она родилась.
Все это она вырвала из сердца, а оно, оказывается, не хотело мириться с потерей, тосковало и ныло… Просто она заглушала эту тоску повседневными заботами, запрещала себе думать и вспоминать…
Инна безучастно выслушала распорядок дня, время экскурсий, план экскурсий и прогулок по Москве, поднялась в номер и сразу же, не раздеваясь и не распаковывая багаж, бросилась к телефону.
«Что я делаю! Дура! — тут же остановила она себя. — Здесь наверняка все прослушивается».
Она спустилась вниз и побрела по улице, удивленно и отрешенно вглядываясь в спешащих мимо нее москвичей. Что-то изменилось… Только сразу не поймешь что…
Да нет, пожалуй, ничего… Инна усмехнулась, потому что первый работающий автомат оказался только в переходе метро «Пушкинская».
Пальцы дрожали, она никак не могла сунуть монетку в щель. Потом набрала знакомый с детства номер.
А вдруг сейчас подойдет Алешка?.. Скажет звонким голоском: «Алло. Кто это?»
И она ответит: «Это мама…»
Нет, так нельзя… Вдруг ляпнет кому-нибудь…
В трубке раздавались длинные гудки. Долго… слишком долго… У них не такая большая квартира, чтобы так долго, идти к телефону.
— Алло… Кто это? — услышала она незнакомый старушечий голос.
— Я… — с трудом выдавила Инна. — Я насчет похорон…
— Так хоронят уже… — сообщила старуха. — Все на кладбище. Я здесь одна, поминки накрываю.
— Сегодня? — обомлела Инна.
Так спешила и не успела!
— Они недавно уехали, — обнадежила старуха. — Вы попрощаться хотели?
— Какое кладбище? — перебила ее Инна.
— Долгопрудное. Только новое, говорили… Новое… А то заплутаете и не найдете… А вы кто будете?
— Знакомая.
Инна повесила трубку и бросилась вверх по лестнице. Задевая по пути прохожих и ничего не видя из-за застилающих глаза слез.
Она привычно вскинула руку на обочине, и тут же перед ней затормозило такси.
— Куда? — лениво перегнулся к ней таксист.
— На кладбище…
Он не успел отреагировать, а она уже сидела рядом.
— Долгопрудное. Знаете? Новое.
— Дорого будет, — многозначительно сказал таксист.
— Там подождете. Потом отвезете обратно.
— Полтинник, — он выжидательно посмотрел на нее.
Господи, какая чушь! Какая разница, сколько это стоит…
Шикарная дама готова платить за свои причуды. Пожалуйста.
Такси рвануло с места.
— Только быстрее, умоляю… — попросила Инна.
Она даже не сообразила, что надо было купить цветов. Вспомнила об этом, когда уже увидела около кладбищенских ворот пустой автобус и разбросанные на пути гвоздики и еловые ветки.
Она шла по ним, повторяя последнюю дорогу мамы, словно та указывала дочери путь к своей могиле…
Какое странное кладбище… Огромное поле, как в кошмарном сне. Занесенные снегом холмики, некоторые с пирамидками свежих венков… и ветер… пронизывающий, неожиданно холодный… И мороз… В городе он совсем не чувствовался…
Далеко впереди на снежной пелене виднелась черная группка людей. Траурная процессия.
Они ненамного опередили ее, по крайней мере, гроб еще стоял на металлических козлах, а люди вокруг зябко ежились в ожидании.
Инна свернула с дороги и пошла по снежной целине между могилами. Ее так хорошо видно на этой безмолвной равнине…
Неподалеку от могилы, чуть в стороне, высился гранитный памятник, занесенный снегом. Инна остановилась около него, не рискуя подойти ближе, прижалась к холодному камню, стараясь остаться незамеченной.
Отсюда она могла хорошо разглядеть лица присутствующих…
Ближе всех стоят бывшие сослуживцы матери… вот два отцовских друга… соседка… еще одна… А вот отец… Склонился над гробом… Как он постарел!
Мерный, монотонный стук нарушал кладбищенскую тишину. Инна не сразу поняла, что это… И почему никто не прощается? У отца уже покраснело лицо от мороза и слез…
Стук прекратился, и из могилы выбрался рабочий с киркой. Виновато развел руками, посмотрел многозначительно… Товарищ отца, дядя Петя, суетливо сунул ему в руку деньги, достал из-за пазухи бутылку…