И только после этого все стали прощаться. Подходили по одному, склонялись над гробом и уступали место следующим. Все быстро, торопливо… И пяти минут не прошло, как рабочие накрыли гроб крышкой, вколотили пару гвоздей и, крякнув, приподняли его на веревках с подставки. Он завис над ямой и с жутким гулким стуком упал вниз на мерзлую землю.
Сердце у Инны оборвалось и тоже рухнуло вниз…
Она крепко впилась ногтями в ладони, не чувствуя боли и позабыв, что стоило надеть перчатки…
— Мамочка… — тихонько шепнула она. — Прощай… До свидания…
Она видела, как отец бросил в яму горсть мерзлой земли… А Алеша? Где он? Разве его нет здесь?
Инна беспокойно оглядела небольшую группу людей, теснящуюся вокруг могилы.
Где же Алеша? Женщина по телефону сказала, что все уехали… Значит, должен быть тут. Почему же она его не видит?
Что-то мешало смотреть, кололо глаза… это слезы замерзли на ресницах… Инна потерла лицо рукавом дубленки.
Могила была мелкой, холмик вырос моментально. Мужчины поставили стоймя пару венков с лентами, положили цветы… Все потоптались в нерешительности и побрели к воротам, отворачиваясь от встречного ветра, швыряющего в их лица снежную пыль…
Инна смотрела им вслед, стараясь отыскать маленькую мальчишескую фигурку… Нет, напрасно… Почему-то они не взяли Алешу на кладбище… Почему? Может быть, он болен?
Надо немедленно выяснить, где ее сын. Но сначала надо попрощаться с мамой.
Когда процессия скрылась за воротами, Инна выбралась из-за своего укрытия и подошла к могиле.
Холмик уже успело немного занести снегом, цветы припорошило.
Опустилась на колени на грязный, утоптанный снег, коснулась губами свежего белого покрова на могиле и шепнула:
— Прости меня, мамочка… Я скучала… Видишь, я приехала… Я здесь, с тобой…
А в голове словно прозвучал ответ: «Как приехала, так и уедешь. Отрезанный ломоть…»
Таксист привез ее обратно к Пушкину. Инна вновь спустилась к автомату, набрала номер, но не решилась говорить, нажала на рычаг.
— Мальчик, иди сюда, — позвала она мальчишку лет двенадцати. — Хочешь жвачку?
— Хочу, — кивнул он.
— Только сначала помоги мне. Позови к телефону Алешу. Ладно?
Она снова набрала номер.
— А если не он возьмет трубку? — спросил мальчишка.
— Спроси: пойдет гулять? — ляпнула Инна первое, что пришло в голову.
— А можно Алешу?.. Он гулять пойдет? — Мальчишка повесил трубку и повернулся к Инне: — Не пойдет. Болеет.
— Чем болеет? — встревожилась Инна. — Что же-ты не спросил?
— А вы не сказали…
Мальчишка все еще стоял рядом.
— Спасибо, — Инна повернулась, чтобы уйти.
— А жвачку? — напомнил он.
Она достала из кармана мятную пластинку.
«Наверное, Алеша тоже любит жвачку… — подумала она, глядя мальчишке вслед. — Интересно, что он еще любит? Странно… Я ведь понятия не имею, что нравится мальчишкам в этом возрасте».
Нет, она не могла уйти. Телефон-автомат словно притягивал ее невидимой нитью. Он был единственным звеном, связывающим сейчас ее с домом.
Инна потопталась в нерешительности и опять набрала номер.
Трубку взял отец.
— Здравствуй… — сказала она чуть хрипловато, чужим, незнакомым голосом.
Но он тут же узнал ее.
— Я просил вас больше не звонить.
Чувствовалось, что говорит он с трудом, едва сдерживая слезы. И голос был такой потухший, старый, чуть надтреснутый…
Инна быстро заговорила, боясь, что он положит трубку:
— Отец… Я здесь… Я была на кладбище… Мне очень жаль… Я…
Гудки ударили в ухо, короткие и пронзительные…
Инна порылась в кошельке — двушек больше не было. Тогда по московской привычке она принялась выклянчивать у прохожих, совала мелочь… Наконец какой-то парень притормозил рядом, заинтересованно посмотрел на нее, достал из кармана двушку и сказал, явно намекая на знакомство:
— Девушка, не звоните ему. Он не стоит ваших слез. Между прочим, я гораздо лучше.
— Катись, — сквозь зубы процедила Инна и быстро вернулась к автомату.
Он был уже занят. Какая-то девушка вдохновенно врала маме в трубку, что засиделась у подружки, а рядом с ней нетерпеливо топтался молодой человек.
Инна чуть улыбнулась сквозь слезы. Как похоже на нее… На ее поздние звонки домой после бурных ласк в Юрином общежитии. Как все в жизни повторяется…
Наконец девчонка закончила говорить, радостно улыбнулась и обняла своего парнишку.