Протянул Инне снимок, достал из рюкзака еще целый ворох.
«Джип» стоял на обочине.
Инна рассматривала фотографии. Внимательно, жадно вглядывалась в лицо.
Таких женщин обычно называют хорошенькими или даже смазливыми. Длинные густые волосы, круглое лицо, пухлые губы, маленький, курносый нос. Но глаза пристальные, глубокие. Спокойный взрослый взгляд, хоть самой не больше девятнадцати. И улыбка, когда смотрит прямо, на фотографа, — такая же счастливая, как у него сейчас.
Инна передала снимки парню — он аккуратно складывал их, выравнивал пачку, засовывал обратно, в черный конверт.
Инна смотрела на него и думала, что он сможет ответить на любой ее вопрос: «Как вы познакомились? Сколько ей лет? Где она учится? Кем ты работаешь?» Он мог рассказать все это жестами, пояснить фотографиями, на которых, кроме девушки, попадались какие-то люди, улицы и квартиры. Инна никуда не торопилась, времени было не жаль.
Но все это было не важно.
И Инна задала вопрос, ответ на который уже увидела, узнала:
— Ты ее любишь?
Парень кивнул.
Просто и серьезно.
— А она тебя?
Инна боялась, что этот вопрос не надо было задавать. Что парень может не знать на него ответа. Верить и обманываться.
Но он снова кивнул.
«И это тоже правда. У них все всерьез, по-настоящему. У обоих. Он же никогда не врет, это видно. И ему не врут тоже».
Парень указал на конверт с фотографиями, на уши, на губы.
— Она слышит? И говорит?
Кивнул. И сделал какое-то движение — недоуменное пожатие плечами, восторженная улыбка.
«Но все равно…» — Инна поняла это именно так.
И хотела ответить: хорошо, замечательно, ты счастливый. Но слов не хватило. Можно было лишь изобразить это одним движением — распахнутые руки, взмах головой, взгляд…
До Рязани доехали быстро. В центре города парень легонько прикоснулся к Инниному плечу. Инна остановила «джип».
Парень извлек из рюкзака бумажник.
Инна замахала руками:
— Убери! Мне же было по пути. За хичхайкинг денег не берут! Неужели у вас только за деньги…
И осеклась, поняв, что говорит с ним, как с обычным человеком: быстро, сбивчиво, не подбирая слов.
Но он, конечно, понял. Сказал «спасибо» — глазами, улыбкой.
Махнул рукой, отразившись в зеркале заднего вида, оставаясь вместе с тротуаром позади, скрываясь из вида на неопределенное время, условно называемое «навсегда».
«Ну вот и все. Теперь к ним. К Надиным родителям».
И как в глубокую, мутную, темную воду, провалилась в собственную жизнь.
Глава 19
Охлаждение сердец
«Леша! Я поехала в Рязань. Вернусь, наверное, завтра. Мама».
Алексей несколько раз прочитал записку, но так ничего и не понял. В Рязань? Зачем? Что у нее может быть общего с этими людьми?
Он перевернул записку. Видимо, у Инны не было под рукой чистой бумаги, и она взяла первый попавшийся рекламный листок из тех, что то и дело приходилось десятками вынимать из почтового ящика. На нем значилось: «Сестра Терезия. Снятие сглаза. Привораживание. Охлаждение сердец. Низкие цены».
Почему-то этот текст, случайно оказавшийся на обороте Инниной записки, привел Алексея в бешенство.
— Ах так! — воскликнул он, разрывая бумажку на клочки. — Что-то ты, мамаша, здесь раскомандовалась. Вот возьму и не женюсь на Наде. Не нужна она мне! И ты не нужна!
Он решительным шагом направился к вешалке.
Из комнаты вышла Надя.
— Леш, а мне вот так хорошо будет? — Она показала ему вариант предполагаемой свадебной прически.
— Да иди ты… — рявкнул он, натягивая куртку.
Надя обиделась, вышла и плотно прикрыла за собой дверь.
— Дура, — негромко сказал Леша, зашнуровывая ботинки.
Раздался телефонный звонок.
— Да? — поднял он трубку.
— Леха! — услышал он знакомый голос. — Это я, Дима. Как жизнь?
— Нормально, — вздохнув, отвечал Алексей.
— Что-то голос у тебя невеселый. С чего бы это? Слышал, ты жениться собрался?
— Да вроде как, — неуверенно сказал Леша.
— Что значит «вроде как»? Ты мне, старик, давай голову не морочь! Девка-то хорошая? Я ее знаю?
— Нет. Она из Рязани.
— А-а, — обрадовался Дима. — Понимаю! Нетронутое дитя провинции? Дикая роза, произрастающая в Нечерноземье? Где ты ее откопал?
— Да она тут учится…
— Учится — это хорошо. Умная, значит… А я вот тачку новую купил.
Дима, школьный друг Леши, после выпускных экзаменов никуда поступать не стал, занялся коммерцией, основал небольшую фирму и довольно быстро «раскрутился».