У Ли была хижина в Гранд Лейк.
Я этого не знала.
Мне нравилось в Гранд Лейк.
Я отбросила мысли о городке в горах.
— Мы должны поговорить, — напомнила я.
— О, мы поговорим, — пообещал он, и у меня снова возникло то же чувство, что сейчас Рождественский Сочельник, только проводила я его в компании с дьяволом.
Ли наблюдал за мной.
— Я ничего не могу прочитать по твоему лицу.
— Некоторые мысли должны оставаться в тайне.
Казалось, Ли остался доволен этим, что удивляло.
По моему опыту, существовало два типа парней. Первые каждые пять минут спрашивали, что у тебя на уме, а потом бесились, когда ты не хотела с ними делиться. Вторые никогда не спрашивали, и уже бесилась ты, полагая, что им все равно.
Ли, по-видимому, относился к третьему типу, своего рода, гибрид первых двух, который знал, что у меня на уме, но был счастлив оставить меня наедине с этим. Я не понимала, что с этим делать. От этого я чувствовала себя менее напряженной, но более сбитой с толку, потому что один из нас должен беситься, но ничего подобного не происходило.
— Скажу тебе одну вещь, — заявила я, — я без понятия, что с тобой делать. Никак не могу ухватить суть.
Его руки напряглись, а лицо приблизилось, но в последнюю минуту отклонилось от курса. Он прошептал мне на ухо пару вещей, которые я могла бы с ним сделать, и еще пару, что я могла бы ухватить. Все южнее талии задрожало, и я ничего не могла с собой поделать, я прижалась губами к его шее, а затем коснулась ее языком. Казалось, мне тоже не терпелось попробовать его на вкус.
И тут раздался звонок в дверь.
Ли перестал шептать мне на ухо и выругался.
Я вырвалась из его объятий, схватила саронг и завязала его на бедрах. Ли заправил футболку.
Вероятно, Гранд Лейк — это именно то, что нам нужно.
К тому моменту, как мы спустились вниз, Тод и Мэтт, не отрываясь, разглядывали огромную глянцевую белую коробку, перевязанную красной лентой, которая стояла на оттоманке. Мэтт держал банку диетической шипучки. Тод в одной руке держал шипучку, а другой обхватил самый показушно-большой букет красных роз на длинных стеблях, которые я когда-либо видела, в нем было, по меньшей мере, две дюжины.
Мне и раньше присылали цветы, но никогда в таком количестве и без глянцевых коробок. Я бросила взгляд на Ли, но он с напряженным лицом смотрел на цветы. Ясно, кто бы их ни послал, это был не Ли.
— На коробке есть карточка, — сообщил Тод, тоже глядя на Ли.
Я схватила карточку, и на ней было написано: «Ужин в среду вечером. Надень это платье. Терри».
Едва дочитав, я почувствовала приступ тошноты, Ли выхватил карточку из моих пальцев.
Я уставилась на коробку, будто из нее доносилось тиканье.
— Ты ее не откроешь? — спросил Тод.
— Сам открывай, — придушенно выпалила я.
Тод не нуждался в дальнейших уговорах. Сунув букет-монстр мне в руки, он поставил газировку и зарылся в коробку. Взвизгнув от восторга, он вытащил потрясающее маленькое черное платье.
— Я видел его в «Сакс», когда искал обувь. Оно стоило тысячу семьсот пятьдесят долларов!
Тошнотворный спазм в животе усилился, превратившись в вот-вот готовый разразиться приступ рвоты.
Тод радостно смотрел на Ли, полагая, что это от него, и что я напала на золотую жилу в образе красавчика с платиновой картой.
Мускул на щеке Ли дернулся, и он перевел взгляд на Тода.
— Положи платье обратно в коробку, — приказал Ли, и Тод быстро сделал, как ему велели, на его лице отразилась растерянность.
— Кокси, — обратился Ли к Мэтту.
Челюсть Мэтта напряглась, и он перевел взгляд на меня.
— Я ничего не делала! — завопила я. — Он меня похитил! Я его совсем не поощряла! Он жуткий.
— Кто жуткий? — спросил Тод.
— Парень, который прислал мне это. Он похож на дедушку Мюнстера, только по-настоящему пугающий.
— Это прислал не ты? — Тод повернулся к Ли.
Ли не ответил, просто схватил коробку и сунул ее под мышку.
— Я верну это, — объявил он устрашающим тоном.
Я кивнула.
— Не выходи из дома. Никому не открывай дверь. Бобби следит за Рози, а после визита к Уилкоксу, мы с Мэттом проверим ту зацепку. Вернусь, как только смогу.
Я снова кивнула.
— Я сделаю все возможное, чтобы убедить Кокси, что ты не заинтересована в нем.
— Буду тебе признательна.
Лицо Ли совершенно ничего не выражало, пока он нескольких секунд смотрел на меня. Как только он заговорил, я поняла, что он раздумывал над тем, сколько мне можно рассказать, и решил, что доверит столько информации, чтобы я не психанула.