— Ты завладела его вниманием. Кокси — человек, который привык получать то, что хочет. Он знает, что я считаю тебя своей. Это объявление войны.
Я ахнула. Тод ахнул. Чаулина гафкнула.
— Но он мне не нужен! Он гадкий, — возразила я.
— Многие женщины закрывают глаза на любую гадость, когда к их двери приносят платья за тысячу семьсот долларов, — ответил Ли.
— Ради этого платья я мог бы закрыть глаза на гадость. Оно подошло бы к моим босоножкам, — вставил Тод.
Ли посмотрел на меня.
— А ты?
Я почувствовала, как закипает кровь, мои глаза сузились. Уперев свободную руку в бедро, я приняла позу, которая кричала о моем мнении на это счет.
— Серьезно? — спросила я, не веря, что он действительно посмел задать подобный вопрос.
Ли продолжал наблюдать за мной.
— Гадость есть гадость. От гадости никуда не деться. Он не только гадкий, но и жуткий. Даже если можно закрыть глаза на гадость, нельзя не обратить внимания на его жуткий вид. Боже.
Ли никак не отреагировал на мой выпад.
— Не выходи из дома.
Затем он ушел, оставив меня с розами.
Как только дверь закрылась, Тод повернулся ко мне.
— Подруга, он обалденный. Раз так в двенадцать. Он — новое определение «обалденного».
— Я была влюблена в него с пяти лет, — сказала я Тоду.
— Теперь и я в него влюблен. Хочу иметь от него детей, — заявил Тод.
Мы оба все еще смотрели на дверь, и я по-прежнему держала розы.
— Сейчас он меня пугает. Он взрослый мужчина. С головой на плечах. Он хорош в отношениях. И, по всей видимости, у него ко мне серьезные намерения. А еще он вращается среди довольно пугающих людей.
— Подруга, ты е*анулась, я звоню парням в белых халатах. Если ты позволишь нечто такому обалденному проскользнуть сквозь пальцы, то заслуживаешь комнаты с мягкими стенами. Особенно, если он хорош в отношениях. Особенно, если у него к тебе серьезные намерения. Никто из тех, кто так выглядит и так круто смотрится в футболке, заправленной в джинсы, не хорош в отношениях. И плевать, даже если он прошел семь кругов ада.
Тод был прав.
Я положила розы на боковой столик, мне нужно сделать что-то обычное. Если я этого не сделаю, то куплю билет в первый класс и первым же самолетом вылечу в Сан-Сальвадор. Я начинала осознавать притягательность Сан-Сальвадора.
— Мне нужно доделать салат из макарон и испечь кексы. Хочешь помочь?
Тод пожал плечами.
— Конечно, присмотри за Чаулиной, а я заскочу к себе за пистолетом.
— У тебя есть пистолет?
— Пылающий Любовью Красавчик сражается за тебя на войне, так что кто-то должен тебя защитить. Сейчас вернусь.
Тод ушел за пистолетом, а я бросила собачье угощение Чаулине.
Новый поворот с Терри Уилкоксом означал, что моя жизнь официально в заднице.
Я могла бы растечься по полу мокрой лужицей, но вместо этого приготовила салат из макарон.
Я приберегу это на потом…
Надеюсь, когда окажусь в Гранд Лейк.
Глава 10
Наше «вместе» — в подвешенном состоянии
Мы с Тодом довели до ума салат из макарон и испекли кексы, а поскольку оба были накачаны адреналином из-за того, что оказались под прицелом и в нас стреляли, то приготовили еще и шоколадный пирог с орехами пекан. На протяжении всего этого времени, я отвечала на телефонные звонки. Часть из них была (очевидно, ложными) о Рози или Дюке, большинство — от подруг, и все разговоры с ними выглядели одинаково.
Вопрос: Правда ли, что я спала с Лиамом Найтингейлом?
Ответ: (нерешительно) Да.
Реакция (выберите один или несколько вариантов): визг, вопль, чертыхание, крик, восклицание (обычно: «Обожечки!»)
Вопрос: Мы уже сделали это?
Ответ: Мы не торопимся.
Затем много криков о том, зачем я попусту трачу время, вопросы о том, как Ли целуется («ты же целовала его, не так ли?»), очередные мерзкие комментарии о бантиках от нижнего белья и т. д. Я благодарила Господа за то, что у меня имелся такой богатый опыт в искусстве лжи, потому что он определенно мне пригодился.
Вымотавшись на кухне, мы с Тодом поднялись с телефоном и таймером ко мне на балкон и рухнули в шезлонги.
Я не доверяла себе, боясь заснуть и обгореть до хрустящей корочки, поэтому мы установили таймер и каждые пятнадцать минут переворачивались.
В конечном итоге, мы, к сожалению, забыли очередной раз установить таймер, телефон молчал, и я провалилась в незапланированный полуденный сон. К счастью, я не принадлежала к тем рыжим с веснушками по всему телу, кто сгорает за считанные секунды, как только солнце коснется их кожи. Не говоря уже о том, что перед тем как выйти на балкон, я повторно нанесла солнцезащитный крем, и уже довольно прилично загорела до этого.