— Беги!
Не теряя времени, я вскочила и побежала. Было нелегко. От сидения привязанной к стулу, мышцы затекли и болели. Руки были скованы наручниками за спиной, я все еще кашляла и задыхалась и едва могла видеть. И на мне были шлепанцы, — не совсем подходящая обувь для бега, чтобы спасти свою жизнь.
Но вы делаете то, что должны, особенно когда бездействие может означать, что у вас никогда не будет возможности увидеть хижину Ли в Гранд-Лейк. Я бежала изо всех сил, держа в поле зрения расплывчатый силуэт Текса.
Мы миновали полквартала, когда я услышала стрельбу. Текс развернулся, и его мясистая рука врезалась в меня, отчего я полетела в кусты головой вперед. Раздался щелчок дробовика, а затем: «Бум!».
Кусты царапали кожу, пока я выкатывалась из них. Раздались новые выстрелы, а затем еще одно «Бум!». Мне показалось, я увидела Текса, он походил на сумасшедшего, коим и являлся: широко расставив ноги и не обращая внимания на летящие пули, он спокойно перезаряжал дробовик, представляя собой огромную мишень.
Я перекатилась на спину, но с руками, скованными за спиной, и наполовину застряв в кустах, походила на черепаху в попытке принять нормальное положение. Я услышала визг шин, крики, выстрелы и очередное «Бум!», еще больше выстрелов, потом тело Текса страшно дернулось назад, и он опустился на колено.
— Господи Иисусе! — донесся до меня крик Хэнка. — Ли, она здесь!
Я пыталась сфокусировать зрение на, вероятно, Хэнке, нависшим надо мной, но все еще плохо видела. Потом меня подняли, и это был Ли. Я могла сказать это, потому что чувствовала слабый аромат кожи, специй и табака.
— Отведи руки как можно дальше назад, широко разведи запястья и держи их ровно, — приказал Ли.
Я сделала, как было сказано, и почувствовала на предплечье сильную хватку, раздался выстрел, от которого я подпрыгнула, но при этом мои руки взлетели по бокам.
Наконец-то, свободна.
Несмотря на уколы иголками, пробегающие по рукам, я потянулась к глазам и вытерла льющиеся слезы.
— Не три глаза, газ нужно смыть. Ты в порядке?
Я кивнула, но сказала:
— Текс.
Расплывчатый силуэт головы Ли повернулся к Хэнку.
— Побудешь с ней?
— Да, — ответил Хэнк.
Затем Ли ушел.
Пошатываясь, я подошла к тому месту, где теперь на траве сидел Текс, скрестив ноги и держась за плечо. Я все еще плохо видела, но опустилась на колени рядом с ним, обхватила руками его здоровое предплечье и сжала. Я понятия не имела, что делаю, но понадобился бы лом, чтобы оторвать меня от него.
Завыли сирены, и возле нас притормозили полицейские машины, но Хэнк подал им сигнал продолжать движение, и они умчались.
Из ниоткуда появился мистер Кумар, неся бумажное полотенце и воду в бутылках из своего магазина. Я отпустила Текса достаточно надолго, чтобы вылить воду на лицо и руки. Когда зрение достаточно прояснилось, я увидела, что Текс истекает кровью, поэтому разорвала бумажное полотенце и прижала большой комок к его плечу.
Я поняла, что мы в районе Текса и мистера Кумара. Если пройти еще полквартала, то окажешься в магазине Кумара на углу. Стрелки привезли меня почти к дому Текса.
Мне повезло?
Или это Тексу не повезло?
Патрульный автомобиль, мигая огнями, с визгом остановился по диагонали на дороге.
Из машины появились Брайан Бонд и Вилли Мозес и побежали ко мне и Тексу.
— Святое дерьмо, Инди. Какого хрена? — спросил Вилли.
Вилли был моим другом, окончил среднюю школу в том же году, что и Хэнк. Он выбрал униформу. Хотел действовать, а не просиживать штаны в офисе. И в любом случае, форма хорошо на нем смотрелась, очень хорошо. Он был высоким, с идеальной, гладкой, как шелк, черной кожей, красивой белозубой улыбкой и телом, состоящим из одних мышц. Полноправный стипендиат Университета Колорадо, он был хорош, но недостаточно для НФЛ. Как и Хэнк, он окончил колледж и сразу поступил в Академию. Он научил меня играть в покер, нарочно плохо, и обыгрывал каждый раз. С Брайаном мы пару раз встречались, но он едва вышел из статуса новобранца.
— Вызови скорую, — сказала я Вилли.
— Будет через две минуты, — ответил Брайан.
— Давай поднимем тебя. — Вилли схватил меня за плечо.
— Нет, ни за что. Я не отпущу его, пока не приедет скорая. — Я изо всех сил старалась не плакать и прижимала теперь уже пропитавшийся кровью комок бумаги к плечу Текса. Кровотечение было сильным. В обычных обстоятельствах это вызвало бы у меня тошноту и, возможно, рвоту, но я быстро приобретала новые навыки, в том числе, держащейся на адреналине медсестры.