Все остальные устроились ждать со мной.
По команде Китти Сью папа и Малкольм отправились на поиски прохладительных напитков, потому что здесь можно было найти только отвратительный кофе из автомата. Китти Сью и Элли держались поближе ко мне и Кумару. Ли с Хэнком исчезли.
Я потеряла их из виду во время истерики, но в ожидании новостей о Тексе ко мне вернулась ясность мысли. Воспоминания всплыли на поверхность, и детали головоломки начали складываться в единую картину.
Я очень злилась из-за того, что меня снова похитили. Я также была почти уверена, что от потери коленной чашечки меня отделяло примерно пять секунд. Я никогда не обращала особого внимания на свои колени, но, внимательно осмотрев их в приемной, решила, что они мне нравятся такими, какие есть.
Я боялась за свою жизнь, боялась за свою коленную чашечку, и хотя почти ослепла от слезоточивого газа, видела, как Текс принял за меня пулю.
Страх сводил с ума. Меня злило, что похитители заявились на порог моего дома. Меня злило, что Китти Сью билась в истерике. Меня злило, что Малкольм каждые несколько секунд поглядывал на меня, будто хотел что-то сказать, но считал, что я слишком ранимая для этого. И меня злило, что папа сидел в приемной с озабоченным выражением.
И пока я расшифровывала детали и фрагменты головоломки, кружившие вокруг меня последние несколько дней… детали головоломки, которые я была слишком глупа, чтобы сложить вместе, я пришла в бешенство.
Дело в том, что я была почти убеждена, что Ли играл со мной.
Ли и Хэнк вошли в приемную, и все посмотрели на них. Лицо Ли было каменным. Хэнк выглядел более злым, чем я, и он один раз отрицательно качнул головой Малкольму, и лицо Малкольма приобрело еще более напряженное выражение. Услышав безмолвное сообщение, папа громко выругался.
Я догадалась (правильно), что Седой Рик сбежал.
Хэнк подошел ко мне, вытащил из кресла и крепко обнял, отчего у меня перехватило дыхание.
Ли остановился возле папы, Малкольм присоединился к ним, и они завели тихий разговор, который я не могла расслышать.
От этого я тоже разозлилась.
Хэнк меня обнял, а Ли едва удостоил взгляда.
Придурок.
Может, он все еще злится на меня за то, что я сказала на барбекю, но, ради Бога, меня только что похитили. Это заслуживало хотя бы похлопывания по плечу.
Хэнк отпустил меня, потому что пришли врачи и сказали, что с Тексом все в порядке. Пуля попала в плечо, сломала лопатку и, срикошетив, прошла навылет.
Они сказали, что если мы с мистером Кумаром будем вести себя тихо и не задержимся надолго, то сможем вместе навестить Текса.
Текс выглядел неуместно: слишком смирный и слишком крупный для больничной койки. Я не могла его воспринимать без очков ночного видения.
Я едва знала этого человека, а он спас мне колено.
Он пришел в себя, открыл глаза, и они сфокусировались на мне.
— С тобой весело, чем займемся завтра вечером? — спросил он.
Задав вопрос и услышав мой ошеломленный смех, он снова отключился.
Мистер Кумар уехал из больницы на своей машине. Элли повезла Китти Сью домой, а Хэнк взял всех остальных. Малкольм сидел впереди с Хэнком, а я, зажатая между Ли и папой, сзади. Мой почетный караул.
Папа крепко держал меня за руку, Ли положил руку на спинку сиденья «4Runner» Хэнка, а значит, касался моих плеч. Никакого проявления привязанности, так у нас было больше места.
Все молчали. Сказать было нечего.
Хэнк остановился перед кондоминиумом Ли, и Ли отстегнулся и выскользнул из машины, затем отстегнул меня и, схватив за руку, потащил за собой.
Я немного удивилась. Я считала, он все еще злится из-за случая на барбекю. Я была почти уверена, что этим вечером поеду домой, а не к Ли. Более того, я хотела вернуться домой. Ли мог злиться на меня и мой глупый язык, но у меня было больше причин злиться на него.
— Лиам, — позвал папа, и Ли положил руку мне на плечо, но нагнулся, чтобы заглянуть в салон.
— Да?
— Позаботься о ней, — сказал папа хриплым голосом, и я бы пригласила чуваков из Гиннесса, чтобы зафиксировать мой мировой рекорд по злости.
Ни один человек не мог заставить моего отца говорить таким тоном. Гребаные неудачники-похитители, чтоб им пусто было.
— Да, сэр, — ответил Ли.
Я тоже наклонилась и послала папе воздушный поцелуй. Он улыбнулся мне, Ли захлопнул дверцу и пока тащил меня в здание, машина продолжала стоять у обочины. Наверное, следовало ему сказать, что я хочу домой, но я подумала, что для одной ночь драмы уже хватит.