Перед аудиторией — никогда.
Никогда.
Элли стащила меня со стула, Марианна, Долорес и Андреа подтолкнули к сцене, оказавшейся трагически слишком близко, а Стиви сунул мне в руку выключенный микрофон. Бургунди уже подпевала «хмм» Барбры, у меня не было выбора, кроме как открыть рот под «о-о-о» Донны.
Затем я оказалась на сцене, и после медленного вступления запела о том, чего не хватало в романтической жизни Донны, и пыталась подыграть Бургунди, смотря ей в глаза, будто чувствовала слова глубоко в душе.
Проблема состояла в том, что я двигалась деревянно, а начинался диско-бит.
Ли наблюдал. Последнее, чего мне хотелось, это танцевать на сцене перед сотней людей, один из которых Лиам Найтингейл, невпопад открывая рот под фонограмму гребаного диско.
Я должна была взять себя в руки, это было ради благотворительности. Я понятия не имела, какой, но разве это важно? Если я не расслаблюсь, да побыстрее, буду выглядеть еще большей дурой.
Но я ничего не могла с собой поделать.
Мы пели, глядя друг другу в глаза под дуэт Барбры и Донны. Бургунди бросила на меня взгляд «ради Бога, возьми себя в руки», и я застенчиво пожала плечами, испытывая дискомфорт.
Бургунди выложилась по полной на длинной ноте Барбры, с чувством закрыв глаза и прижав руку к груди. Я нарочно держалась напряженно, притворяясь, что мне неловко, и желая быть где угодно, только не там.
Когда началось диско, раздалось мое «а-а-а», и я заерзала от дискомфорта, продолжая притворяться.
Затем вступили трубы, и я сделала все возможное, расхаживая с важным видом по крошечной сцене, покачивая бедрами, как белая, разозленная Тина Тернер, ведя себя дерзко, что Чаулина бы гордилась мной.
Обезумев, толпа вскочила на ноги. Помогло то, что впереди по центру стояли все мои друзья и семья, не говоря уже о том, что шоу было в самом разгаре, и почти все ужрались в хлам. Зрители подняли руки, указывая в нашу сторону, отбивали ритм пальцами и подпрыгивали в такт.
Используя слова Донны, я обращалась к аудитории, а затем мы с Бургунди оказались нос к носу, голося, встряхивая волосами в тандеме с сердитыми словами, и толпа начала скандировать припев.
Это была часть Барбры, Донна всего лишь выступала десертом, поэтому я работала с толпой, согнувшись пополам, положив руку на бедро, и смотрела в лица людей, которые осмеливались подойти ко мне с долларовыми купюрами, я выхватывала банкноты из протянутых рук, словно чаевые были даны мне Богом по праву. Морщась в притворном раздражении, я не подарила ни одного поцелуя. Даже зашла так далеко, что толкнула босоножкой в грудь короткостриженного байкера, отчего тот отступил назад, глупо хихикая.
Толпа поглотила его, крича, подбадривая и издавая оглушительные свист и вопли.
Это было прекрасно, самый большой гребаный счастливый кайф, который я испытывала в жизни.
Когда диско замедлилось до фанкового бита, до этого момента звучавшего фоном, и Барбра так вошла в кураж, что ее голос охрип, я увидела в другом конце зала Седого Рика, направившего на меня пистолет.
Я замерла.
Затем, без всякой подсказки от мозга, развернулась и бросилась на Бургунди, прикрывая ее своим телом и сбивая с ног. Чаевые и микрофоны вылетели из наших рук, и Бургунди крикнула очень по-мужски:
— Какого хрена?
Толпа начала аплодировать, думая, что это часть шоу, но когда раздались выстрелы, аплодисменты переросли в крики и вопли.
— Ползи, — прошипела я Тоду, — пригнись и ползи отсюда к чертовой матери.
Мы почти начали ползти, когда в баре раздались новые выстрелы, я снова прыгнула на Тода, накрыв его своим телом. Как только звуки выстрелов стихли, я услышала, как папа и Малкольм выкрикивают приказы людям, чтобы те сохраняли спокойствие и прекратили паническое бегство.
Мы снова поползли, и единственное, что находилось в поле моего зрения, — расшитая блестками задница Тода. Я услышала тяжелые шаги по сцене, и внезапно оказалась в воздухе. Я издала наполовину разъяренный, наполовину испуганный крик и попыталась вырваться, но не успела разглядеть нападавшего, как меня метнули со сцены.
Я пролетела по воздуху и ударилась в Ли, мы оба охнули, он обнял меня, отступив на шаг, чтобы перегруппироваться. Краем глаза я заметила на сцене Текса, который, по всей видимости и швырнул меня, опередив Ли. Текс выполнил прыжок в толпу, который мог бы переплюнуть все мною виденные на рок-концертах, его массивное тело свалило несчастных и неподготовленных людей, оказавшихся у него на пути.